Карета остановилась возле высокого резного крыльца княжеского терема, к ней проворно подскочил паренёк и, распахнув дверцу, склонился в почтительном поклоне.

    - Благодарствую, Ветрознай,- поблагодарила его княжна. Тот молча улыбнулся.- Смени коней и держи карету в ПОЛНОЙ готовности: она мне ныне надобна будет.

    - Всенепременно, княжна! - Паренёк приложил руку к сердцу.

    Вслед за Дарирадой ребята прошли в терем. Там в просторном и высоком зале с увешанными охотничьими трофеями стенами на высоком троне уже восседал князь. Подле него, опираясь на чёрную трость с костяным набалдашником, стоял парадно одетый вельможа, невысокого роста и довольно толстый. Шитый золотом и каменьями парадный кафтан несколько скрадывал его полноту, но не мог скрыть пухлых щёк и многочисленных складок подбородка.

    - Государь! - торжественно сказала княжна.- Позволь мне представить тебе моего Кавалера Николая и его достойных спутников Юрия и Павла.

    - Рад знакомству! - кивнул владетельный князь.

    - А почему они без оберегов?! - визгливым голосом воскликнул вельможа.- Да это ж обыкновенные незаки! В острог их! На каторгу!

    - Князь Гремибой,- удивлённым тоном сказала Дарирада,- неужели ты забыл, что, согласно Справедливейшим Законам, Главным Хранителем коих ты являешься, Кавалер Ордена моего Высочайшего Благорасположения есть наиболее благожелательное лицо при дворе и почётный горожанин столицы? Я буду премного обязана, если ты распорядишься выдать Кавалеру и его сопутникам обереги, соответствующие их положению.

    Главный Хранитель долго рассматривал мальчишек, свирепо вращая маленькими злыми глазками. Наконец он что-то зло пробормотал себе под нос и стукнул тростью о пол. Тотчас распахнулась маленькая боковая дверца, и, почтительно кланяясь, в зал вошёл сухонький человек в длинной синей мантии и синей же многогранной шапочке, похожей на перевёрнутый стакан. На шее у него висела большая чернильница, из кожаного мешочка на поясе торчали гусиные перья, а под мышкой он зажимал пергаментные свитки.

    - Я весь внимание, могучий князь Гремибой! - заискивающе прошелестел он.

    - Странно... - тихо сказал Юрка.- На владетельного князя ноль внимания, как будто и не он здесь главный...

    - Записать вот этих и выдать им обереги! - С этими словами Главный Хранитель, сердито стуча тростью, вышел из зала.

    Выяснив все необходимые сведения, писец вывел на пергаменте: «Николай, ноне в княжьем тереме живе, школяр. Павел, тако же. Юрий, тако же». Затем, пряча бегающие глазки, сообщил:

    - Через седмицу, надо думать, обереги готовы будут. Дело-то ить хлопотное... Затратное к тому ж...

    - Незамедлительно! - гневно топнула ножкой княжна.- И без мздоимства! Я сама за ними в Счётный Приказ зайду! Час сроку!

    - Всенепременно, княжна, всенепременно! Поспешаю... - испуганно залепетал тот, уткнув взгляд в пол, и юркнул обратно в ту же дверцу, из которой появился.

    * * *

    Терем - это крепость внутри крепости. Все помещения, кроме тронного зала, напоминали внутренности большого боевого корабля: низкие потолки, узкие окна-бойницы, многочисленные коридоры-закоулки. Неожиданно из одного такого закоулочка выкатилась фрейлейн Гуту и, пристроившись семенить рядом с княжной, стала нудить, отчитывая её за «неэтитшное пофедение, прояфленное в присутстфии нижний чин» во время загородной прогулки.

    - Фи долшны помнить, Фаше Фысотшестфо, что фи есть княшна, а потому фи долшни неукоснительно следофайт Кодекс Тшести Афгустейших Особ, одер так и останетесь тошь сапошник. Фаш сегодняшний фиход из карета пез помощи граф или лицо, к нему прирафненний, физфал недоумений и недофольство ф рядах княшеский сфита.