Но он боялся потерять Мел. Что будет, когда он откроется ей? Теплилась искорка надежды, что она простит его, и тогда они до конца жизни будут вместе. Он смог бы купить участок в Колорадо, у подножия гор, где они построят собственное ранчо. Скоро она узнает. Он скажет ей правду… завтра.

На следующее утро Такер с легким изумлением наблюдал, как Мел спускается по лестнице, прыгая через ступеньку. Она весело напевала и остановилась только внизу, оказавшись с ним лицом к лицу.

– Что вы ухмыляетесь? – поинтересовалась она, улыбаясь.

– Даже в этих штанах и башмаках, мисс Мел, вы сейчас выглядите совсем иначе, чем недавно, когда встречали нас на станции. – Он старался копировать подобострастный тон своих собственных слуг.

– Наверное, это комплимент, – произнесла она все с той же улыбкой, слегка порозовев.

– Да, мадам, – подтвердил он.

– Тогда спасибо.

Она пошла, слегка пританцовывая, а он провожал глазами ее плавно покачивающиеся бедра.

Он устал от всей этой игры, устал изображать слугу. Гейбриел развлекался в свое удовольствие, наряжаясь разбойником, охраняя Мел. Такер уже готов был возвратиться в Бостон, к очаровательным женщинам, которые наполняли смыслом его жизнь. Ему не по вкусу пришелся Техас, жара, пыль, крепкий кофе Кармелиты и эта его роль в маскараде Гейбриела. Роль слуги.

Будучи слугой, он не мог завтракать вместе с Гейбриелом и Мел, а только наблюдал за ними через открытую дверь. Его кузен хмурился, а Мел, казалось, не обращала на него внимания. Гейбриел не сводил глаз с сияющей светловолосой девушки.

Такер покачал головой. Вот поэтому-то тетя Кэролайн и просила его сопровождать Гейбриела. Как она догадалась, что эта маленькая ведьмочка угрожает ее планам в отношении единственного сына? Женщины. Он поражался их интуиции.

Все утро Мел занималась лошадьми. Обычно это входило в обязанность Аризоны, но сегодня она чувствовала прилив сил, и к тому же ей нравилось расчесывать гриву своего жеребца и чистить его.

Ей хотелось побыть в одиночестве, и она избегала других обитателей ранчо, до тех пор пока к ней не подошел Гейбриел с полной корзиной еды для пикника и не пригласил ее прогуляться. Их прогулки к реке стали почти ритуалом. Они развлекали ее, когда ей удавалось отвлечься от своих сомнений и приятных воспоминаний.

Покончив с цыпленком и печеньем, Мел прилегла под деревом и заснула.

Гейбриел сидел рядом, изучая ее лицо. Убедившись, что она спит, он потянулся, чтобы погладить ее волосы. Ему хотелось разбудить ее поцелуем и заняться с ней любовью на берегу реки. Тогда бы она узнала. Она бы простила его, они поженились, и всю оставшуюся жизнь он бы любил ее. Она никогда бы ему не надоела, его всегда бы влекло к ней.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Она пошевелилась. Гейбриел уже собрался поцеловать ее в губы, как вдруг услышал знакомый голос:

– Мистер Максвелл.

– Такер! – Гейбриел нахмурился, увидев перед собой кузена.

– Я заблудился. Слава Богу, я увидел ваших лошадей. Иначе я мог бы проплутать весь день.

На самом деле он шел за ними и наблюдал все происходящее из-за валуна на холме. Когда Гейбриел поцеловал эту девчонку-ковбоя, он решил, что сейчас самое время вмешаться.

Открыв глаза, Мел услышала конец их разговора: «Нам нужно сейчас же возвращаться». Она зевнула и взялась руками за голову:

– Не знаю, что со мной случилось. Никогда не засыпала днем.

После полудня они продолжили занятия стрельбой из револьвера. Такер почти открыто смеялся над неловкостью своего кузена, и когда Гейбриел попал в одну бутылку из шести, они с Мел были в восторге.