– А если нет? – с вызовом ответила Мел. – Тебе продемонстрировать?

Музыка и гул голосов заглушали их разговор, а поскольку при этом обе женщины улыбались, со стороны все выглядело как вполне дружеская беседа.

Гейбриел понимал, что молодой вдове не дает покоя красота Мел, отвлекающая от нее самой внимание мужчин в зале. Одна Мел не замечала мужского восхищения.

Гейбриел чуть наклонился вперед, чтобы Лили услышала его вопрос:

– Вы когда-нибудь бывали в Бостоне? Она переключила свое внимание на него.

– Нет, не была. Хотелось бы когда-нибудь поехать. – В тембре ее голоса и поблескивании глаз было нечто, превращающее ее простую фразу в приглашении ему взять ее с собой. Гейбриел проигнорировал его.

– Я была в Сент-Луисе.

– Да? – Гейбриел старался отвлечь ее от Мел.

Лили обернулась.

– Замечательный город. Гораздо лучше Бостона, я уверена. Или Филадельфии. – Она со значением посмотрела на Мел. – Не думаю, что ты скоро вернешься туда. Или еще куда-нибудь, где люди ведут себя… цивилизованно.

Гейбриел отпустил руку становившейся все более неприятной ему женщины.

– Вижу, вы не поняли, – печально произнес он.

– Что не поняла? – Она подняла на него кошачьи глаза и самодовольно усмехнулась.

– У нас на востоке все по-другому. Месяц назад меня десятки раз упрашивали привезти Мел с собой обратно. Мужчины всего Бостона умоляли меня представить их Мел. – С его лица не сходила улыбка. – Мы простим ярость, когда нет другого выхода. Хамства мы не прощаем.

Лили в бешенстве отвернулась и стремительно пошла прочь, провожаемая удивленными взглядами ничего не подозревающих гостей. Гейбриел покачал головой, глядя ей вслед.

– Напрасно вы это сделали, – заметила Мел. – И все же спасибо, Макс. Лили никогда не ставили на место.

Мел приглашали танцевать. Она танцевала хорошо, но без энтузиазма. Гейбриел не мог не вспомнить ночь, когда она танцевала с Кармелитой, и томился желанием пригласить ее на танец. Но не осмеливался. Еще не время.

Весь вечер Бретт Томпсон избегал Мел. Гейбриел заметил, что он старается держаться от нее подальше. Наконец, Бретт набрался решимости и подошел пригласить Мел на танец.

Гейбриел не мог отвести от них глаз. Они были красивой парой, привлекавшей всеобщее внимание. Оба молодые, светловолосые, голубоглазые. Сила Бретта впечатляюще контрастировала с необыкновенной красотой Мел, несмотря на всю решительность девушки, подчеркивая ее изящество и хрупкость.

Посредине вальса Бретт вдруг остановился, что-то сказал Мел и повел ее из комнаты. Почувствовав ярость, Гейбриел стал медленно пробираться к двери, в которую они ускользнули. Так уже происходило: мужчина вальсировал с ней, увел ее в сад, поцеловал и украл ее сердце. А потом разбил его.

Еще не дойдя до двери, он услышал их голоса, без труда уловив музыкальный говор Мел.

– Мел, я должен сказать, ты хорошо выглядишь, – заикался Бретт.

Гейбриел прислонился к двери. Хорошо? Она хорошо выглядит? Другого слова он не нашел?

– Спасибо, Бретт, – устало произнесла Мел. – Что ты хочешь?

Ее нетерпение подняло настроение Гейбриела.

– Мел, я уже много раз просил тебя выйти за меня. – Бретт явно нервничал. – Я и сейчас этого хочу. Ты девушка разумная и понимаешь насчет ранчо, что когда-нибудь у наших детей будет самое большое владение на этой стороне Пекоса.

– Я тебе тысячу раз говорила…

– Не перебивай меня, Мел, – твердо сказал Бретт.