– Я никогда не просила тебя ждать. – Мел теряла терпение.

– Но я ждал и подожду еще немножко. Думаю, из нас получится отличная команда. – Он говорил искренне, хотя это не было признанием в любви.

Гейбриел мысленно представил себе Мел двадцать лет спустя, – постаревшую от изнурительной работы, окруженную крупными, светлоголовыми, бестолковыми детьми. Будет ли она счастлива? Он знал, что не будет. Внезапно его озарило, чего не хватало этой почти совершенной паре, когда они танцевали, – никто из них не улыбался.

Гейбриел шагнул в дверь и оказался в маленьком внутреннем дворике в испанском стиле. Глубоко вздохнув, он перебил Мел на полуслове.

– Как здесь приятно, – преувеличенно громко произнес он. – Прохладно. – Не обращая внимание на раздраженный взгляд Бретта, он положил руку на плечо Мел. – Мел, когда я получу танец, который вы мне обещали?

Мел благодарно улыбнулась.

– Прямо сейчас, Макс. – Она отвернулась от нахмурившегося Бретта и взяла Гейбриела под руку.

Уроки танцев, которые устраивала для нее в Филадельфии тетя, очень пригодились. Мел легко скользила по полу в неестественно крепких объятиях Гейбриела. Она не произнесла ни слова. Он не мог вынести смятения на ее лице.

– Что случилось? Это вечеринка. Вы должны улыбаться.

– Я вам говорила, что не люблю вечеринок, – угрюмо ответила она.

– До этого вы выглядели вполне счастливо, – настаивал он.

– Я надеялась, что один человек будет здесь. А его нет. – Мел смотрела мимо него.

– Я его знаю?

– Вряд ли вы кого-нибудь знаете в Техасе. Почему вы думаете, что знаете его?

– Тот, кого вы искали в Парадайсе? Мел посмотрела на него внимательно.

– Вы вдруг стали слишком любопытны. Вы его не знаете. Я сама едва его знаю.

Отчаяние в ее голосе лишило Гейбриела всякой решимости, он не мог больше видеть ее растерянности. Как только танец закончился, он извинился и под предлогом, что хочет глотнуть свежего воздуха, вышел из комнаты.

Он легко нашел кабинет и стоял с ручкой и бумагой. Его записка была короткой, написанной четкими, со странным наклоном буквами. Он рисковал, но не видел иного пути облегчить страдания Мел. Он положил записку в конверт и "широким росчерком написал на нем ее полное имя. Улучив момент, он положил конверт на стол около графина с пуншем, где его наверняка кто-нибудь скоро заметит.

Мел очень удивилась, когда слуга протянул ей конверт, но при виде своего имени на конверте и обратного наклона букв у нее на лице появилась улыбка.

Не желая распечатывать конверт в переполненной комнате, она прошла во внутренний дворик и встала у открытой двери так, чтобы свет падал на записку у нее в руке. Мел читала, и с каждым словом ее сердце билось все чаще.

Почти не касаясь земли, она побежала к старому дубу, указанному в записке, и стала нетерпеливо ждать, поминутно оглядываясь и вставая на цыпочки.

Внезапно он появился у нее за спиной, обнял ее за талию и прижался губами к обнаженному плечу.

– Мелани, – прошептал он. – Ты волшебное видение. – Он крепко и нежно обнимал ее.

– Я думала, ты не придешь, – тихо сказала Мел. Он повлек ее подальше в тень, куда совсем не проникал свет из окон дома. Только тогда он повернул ее лицом к себе и впился жадными губами в ее губы. Он целовал ее яростно и жадно, и она с отчаянием отвечала на его страсть.

«Может быть, сейчас, – подумал он, неохотно отрывая свои губы и привлекая ее голову себе на плечо.