Джейк погладил ее по спине через одеяло, едва державшееся на плечах.

– Жизнь – суровая штука. Все, в конце концов, умрем.

Подняв голову, Мел заглянула в его непроницаемые глаза.

– У нас не было достаточно времени, и… и я так и не сказала ему что люблю его… пока уже не было слишком поздно, его не стало. Я была глупа. Я верила тому, что мне говорили все вокруг, я сомневалась в нем. Только с Гейбриелом я была бы счастлива, и он умер из-за меня, – она опять чуть не заплакала, но справилась с собой. – Я виновата.

Джейк никогда не отличался красноречием и не знал, что сказать ей сейчас, но слезы в ее глазах разрывали его суровое сердце. Он с горечью понял, что пройдет еще много времени, прежде чем Мел сможет впустить в свою жизнь другого мужчину, если вообще сможет. Он притянул ее голову к себе на плечо и плотнее закутал ее в одеяло.

* * *

С вершины небольшого зеленого холма, из-за камня все это наблюдал Гейбриел. Он не верил своим глазам. Это бред… Он протер глаза и вновь взглянул, но ничего не изменилось. Его жена, на которой было только одно одеяло, сидит на коленях Джейка, прижавшись к его широкой бронзовой груди. Как уютно, с бешенством подумал он. Он рисковал жизнью, чтобы найти и спасти ее, а ей, кажется, вовсе не нужно, чтобы ее спасали.

Он увидел, как Джейк отвел волосы с ее лица и нежно поцеловал ее. Гейбриел отвернулся. Он увидел достаточно. Более чем достаточно.

ГЛАВА 36

Гейбриел проснулся от приятного прикосновения прохладной материи к лицу. Грудь и левое плечо болели, и он не мог вспомнить, где он и как сюда попал. Хуже всего была слабость. Ему казалось, что он не может двигаться, – такими тяжелыми были руки и ноги.

Даже открыть глаза стоило большого труда. Он увидел перед собой строгое лицо седой женщины, обтиравшей ему шею и здоровое плечо.

Заметив, что он проснулся, она улыбнулась, и ее лицо покрылось сетью добрых морщинок.

– Так, так. Возвращайся к жизни, дорогой, – утешала она, но Гейбриел заволновался. Он почти ничего не помнил, после того, как нашел Мел и Джейка. При этом воспоминании он задрожал от злости.

– Ну-ну, ничего страшного.

Он сделал слабую попытку встать, но она снова уложила его на подушки и поправила одеяло.

– У тебя еще жар, но уже лучше. Будешь знать, как бегать с такими ранами. Мужчины, – она покачала головой, – ни капли здравого смысла.

– Мне надо… – начал Гейбриел, но пожилая женщина перебила его, а спорить с ней у него не было сил.

– Все, что тебе надо, – это лежать в постели, пока не выздоровеешь, – произнесла она тоном, не терпящим возражений. – Тебе повезло, что ты остался жив, сынок. Если бы Джон не нашел тебя там… Джон – это мой муж, – пояснила она и улыбнулась. – Он нашел тебя на прошлой неделе, вниз по ручью. Доктор, который приходил осматривать тебя, сказал, что у тебя нет шансов выжить. – Улыбка ее стала еще шире. – Но я вырастила восьмерых мальчишек в этом доме и кое-что смыслю в лечении.

Довольная собой, она хлопотала около кровати.

– Спасибо, мадам, – Гейбриел пытался сесть, но не мог преодолеть слабость. – Я не могу остаться. Простите за беспокойство…

Она смотрела на него, уперевшись обеими руками в широкие бедра.

– Мне было слишком тяжело выхаживать тебя, чтобы позволить тебе сбежать и проползти милю или две по дороге, а я гарантирую, что больше ты не одолеешь. Ты останешься в постели до тех пор, пока я не скажу, что ты можешь встать, ясно?

Гейбриел прикрыл глаза:

– Восемь мальчишек, вы сказали?

– Да, сынок, – строго ответила она.