– Яблоки вкусные, – похвалил он.

– Спасибо, – неискренне поблагодарила она. – Завтра я приготовлю что-нибудь другое. Нам нужны цыплята. – Облокотившись о стол, она положила голову на руки. – Я научусь готовить жаркое из цыплят. Кармелита вышлет мне рецепт, и у нас будут яйца…

– Ты решила остаться? – Джейк откинулся на спинку стула и, запустив загорелые пыльцы в свои волосы, отвел их от лица.

Мел склонила голову набок. Решение возникло само собой.

– Да. По крайней мере, еще на некоторое время. Если решу насовсем, то весной куплю у папы Коров и пригоню диких мустангов, чтобы объездить. – Она улыбнулась этой мысли. – В загоне для скота черт ногу сломит, но я быстро наведу там порядок.

– Ты не можешь держать ранчо сама, Мел.

Постоянная невозмутимость Джейка начала раздражать Мел. Она привыкла к отцовским вспышкам гнева, к страстности Гейбриела.

– Почему не могу? – слегка удивилась она, хотя знала, какой последует ответ.

– Ты женщина, – бесстрастно произнес Джейк. Мел встала, уперев руки в бока, и в упор посмотрела на него:

– Значит, я не могу управлять маленьким ранчо и несколькими работниками?

Джейк встал, повернулся к ней спиной и пошел к двери.

Весь гнев Мел мгновенно испарился, и она бросилась за ним:

– Джейк, подожди. Я не хотела грубить тебе. Я просто не в себе…

Он обернулся, держась за дверную ручку:

– Я заметил.

– Ты говорил, что обещал Гейбриелу помочь нам начать. Ты не передумал? – Ей не хотелось, чтобы Джейк или еще кто-нибудь знал, что ее страшит перспектива одной управляться на ранчо.

– Я останусь до весны, – холодно произнес он. – Тут многое нужно починить, и мы должны приготовиться к зиме.

– Спасибо.

– Утром я уезжаю в Крипл-Крик.

– Там твой рудник? – спросила Мел, не готовая остаться одна.

– Наш серебряный рудник, Мел. После смерти Гейбриела ты стала моим партнером. – Он приподнял ее лицо, взял за подбородок. – Ты очень богатая леди.

Мел захотелось крикнуть ему: «Я не чувствую себя богатой», но она удержалась от того, чтобы пожалеть себя вслух. Она бы предпочла Гейбриела тысяче серебряных рудников. Она бы пожертвовала всем, что имела, ради одного только дня с ним, одной возможности сказать ему, как она его любит.

– Да, да, – тихо ответила она. – Думаю, нам это пригодится весной. – Стряхнув с себя грусть, она отошла от дверей. – Когда ты вернешься?

Джейк пожал плечами:

– Как получится. Дня через три. Может быть, неделю.

Он пошел к амбару, где обычно ночевал, а Мел осталась стоять у окна. За ним по пятам шла Лита, и он один раз обернулся, говоря что-то зверю.

Днем Мел старалась занять себя работой, чтобы не думать о Гейбриеле, но ночью, переделав все дела, оставшись одна в большом доме, она предавалась своему горю, воспоминаниям и бессильной ярости.

Изо дня в день она убеждала себя, что когда-нибудь ей станет лучше, что придет время, когда она будет без боли вспоминать Гейбриела. Но не сейчас.

Сидя в отремонтированном кресле-качалке у камина в доме, который купил для них Гейбриел, она тихо плакала о том, что у них никогда уже не будет.

ГЛАВА 37

Наконец Гейбриел поправился настолько, что мог вставать с кровати на несколько часов. Он по-прежнему был слаб, но чувствовал, как с каждым днем силы возвращаются. Миссис Хамптон носилась с ним, как со своими собственными сыновьями, кормила его бульоном, поила чаем и даже брила его, когда он смог сесть.