– Нунун, ты дашь мне адрес кондитера, где ты покупаешь сердечки со взбитыми сливками? Это для моего нового повара, я нанял его на октябрь.

– О чём ты говоришь? Всё, что ты здесь ешь, готовится только в моей кухне. Любые соусы и пирожные…

«Но ведь я действительно уже семь лет практически содержу этого мальчика… Правда, у него у самого три тысячи франков годового дохода. Вот именно. Какой же это сутенёр, если у него три тысячи франков ренты? Только дело тут не в капитале, а в психологии…

Есть мужчины, которым я могла бы дать полмиллиона, и они не стали бы от этого сутенёрами. А вот Ангел… Однако я никогда не давала ему денег… И всё же…»

– И всё же, – взорвалась она, – она обозвала тебя сутенёром!

– Кто?

– Мари-Лор.

Он просиял и стал похож на мальчишку.

– Ты тоже так считаешь, Нунун? По-моему, она имела в виду именно это.

– Конечно.

Ангел поднял свою рюмку, наполненную вином «Шато-Шалон», по цвету напоминающим коньяк:

– Да здравствует Мари-Лор! Ну и комплимент! Вот бы мне услышать такое, когда мне будет столько лет, сколько сейчас тебе! О большем я и не мечтаю!

– Что ж, если этого достаточно, чтобы сделать тебя счастливым…

Она рассеянно слушала его до конца обеда. Привыкнув к немногословию своей мудрой подруги, он довольствовался её обычными материнскими замечаниями: «Возьми хлеб поподжаристей… Не ешь так много свежего мякиша… Ты никогда не умел выбирать фрукты…» Между тем на душе у неё было тяжело, и она осыпала себя упрёками: «Я всё же должна разобраться, чего я от него хочу. Как он должен был поступить? Вскочить на ноги и вскричать: "Сударыня, вы оскорбляете меня! Сударыня, я не тот, за кого вы меня принимаете!.." На самом деле я тоже за это в ответе. Я растила его под стеклянным колпаком, ни в чём ему не отказывала… Кому могло прийти в голову, что в один прекрасный день ему захочется поиграть в отца семейства? Во всяком случае, мне такое в голову не приходило. А даже если бы и пришло – как говорит Патрон: "Что у тебя в крови, то у тебя в крови". Вот если бы он. Патрон, даже и согласился на предложения Лианы, в нём вся кровь закипела бы, услышь он что-нибудь подобное. Но в жилах у Ангела течёт кровь Ангела. И его…»

– Что ты говорил, малыш? – прервала она свои размышления. – Извини, я не расслышала.

– Я говорил, что никогда, слышишь, никогда я ещё так не веселился, как во время этой стычки с Мари-Лор.

«Ну вот, – закончила про себя Леа, – его это всего лишь смешит».

Она устало поднялась из-за стола, Ангел обнял её за талию, но она отстранила его.

– Так когда же твоя свадьба?

– В понедельник, через неделю.

Он выглядел таким невинным и равнодушным, что она испугалась:

– Это невероятно!

– Что, Нунун?

– Такое впечатление, что ты совершенно об этом не думаешь!

– А я и не думаю, – отвечал он спокойно. – Всё уже сделано. Венчание в два часа дня, таким образом, можно не устраивать праздничный обед. Файф-о-клок у Шарлотты Пелу. А потом спальные вагоны, Италия, озёра…

– Значит, и озёра будут?

– Да, и озёра. Виллы, отели, автомобили, рестораны… И Монте-Карло!

– Но ведь будет ещё и она!..

– Конечно, будет и она. Её будет не так уж много, но всё же она будет.

– А вот меня больше не будет.

Ангел не ожидал услышать такое от Леа и не смог скрыть своего смятения.