Еще час или два они сидели в зале, хотя большинство гостей уже разошлись. Лора никак не могла заставить себя подняться в его номер и заняться приготовлением ко сну. Она оттягивала этот момент до последнего, пока просто не начала засыпать на диванчике с очередным коктейлем в руках. Рей успел за это время сходить в ее комнату, перенести ее вещи к себе и даже устроить себе постель. Однако он продолжал сидеть с ней из солидарности, пытаясь развлекать ее беседой. Беседа упорно не клеилась. Наконец, видя, что Лора засыпает, он взял ее под локоть, поднял с диванчика, и они отправились наверх.

Лора первой пошла в душ, а потом, с трудом дождавшись, когда Рей отправится туда же, сняла халат, юркнула в кровать, плотно завернувшись в одеяло, и притворилась спящей. Рей вернулся и, потушив свет, лег на свое спартанское ложе.

Через некоторое время Лора почувствовала, что лежать ей отчаянно неудобно, но повернуться боялась, чтобы он не подумал, что ее что-то беспокоит. Так прошло минут пятнадцать. В конце концов, позвоночник у Лоры затек до такой степени, что она едва сдерживалась, чтобы не застонать. Наконец его дыхание, доносившееся из другого угла комнаты, показалось ей глубоким и ровным, и Лора, решив, что Реймонд заснул, позволила себе осторожно поменять позу. Операция прошла успешно, но через некоторое время ей опять стало ужасно неловко лежать. Тогда она снова перевернулась, стараясь поудобнее устроиться на подушке, но та, наверное, была просто набита камнями. Она уже не знала, что и делать. Только что она боялась заснуть прямо на ногах, но теперь, как нарочно, сна не было ни в одном глазу, а перспектива пролежать так всю ночь, да еще и в его присутствии, представлялась кошмаром. Ко всему прочему ее воображение начали посещать разнообразные захватывающие сюжеты, явно навеянные алкоголем. Сюжеты были связаны с человеком, спящим на двух сдвинутых креслах в нескольких метрах от нее. Например, она стала представлять, что тихо вылезает из своей кровати, подбирается к нему и осторожно приподнимает одеяло, чтобы рассмотреть его вблизи: она знала, что он лег в одних трусах… И в этот момент он просыпается!

Лора вскрикнула и стремительно вынырнула из водоворота опасных грез. Она едва успела зажать себе рот подушкой.

Наконец она поняла, что ей необходимо выбраться на воздух. Только ночная прохлада способна сейчас привести в чувство. Лора неслышно приподнялась и села на постели. Но стоило ей протянуть руку к халату, как она услышала спокойный и участливый вопрос:

— Что, в вашу в подушку тоже подложили кирпичей?

— Что? — Лора застыла с протянутой рукой.

— А в постель кто-то подсыпал толченого стекла?

— Какого стекла?

— Или это все-таки кнопки?.. — задумчиво проговорил Рей.

— Какие еще кнопки? — истерически взвизгнула Лора.

— Канцелярские.

— Вы совсем рехнулись? — выдавила она, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

— Рехнешься тут, когда под тобой канцелярские кнопки пополам с толченым стеклом — меланхолично отозвался он.

— Господи, Рей, что вы городите? — Она все-таки расхохоталась. — Мне иногда кажется, что вы сумасшедший.

— Мне самому иногда так кажется.

— Или вы настолько пьяны?

— Да нет, вы же видели, что я почти ничего не пил. Просто заснуть в таких условиях совершенно невозможно.

— Но вы так тихо лежали?..

— А я очень старался лежать спокойно и ровно дышать по системе йогов, надеясь, что рано или поздно усну. Я не хотел вас беспокоить, поэтому и не возился на своем насесте: если бы я начал возиться, то обязательно с грохотом рухнул бы на пол. Но, честно вам скажу, стоило мне закрыть глаза, как я немедленно представлял себя индейцем, которого враги намазали медом и положили в муравейник.