– Узнала?

    Ирония его голоса больно ранит, я не знаю, что мне ему ответить.

    – И что дальше? Как именно ты будешь спасать меня от этой боли?

    Он снова злится, но это уже неважно. Я вспомнила ту чудовищную боль, которая скрутила меня в его воспоминаниях, вижу его искаженное лицо при свете луны и понимаю, что он сейчас очень сильно страдает. А потом… потом я вдруг обхватила его голову руками, легла рядом и с силой поцеловала, сама не понимая, что я творю, что делаю.

    Дик замер, а я все никак не могла от него оторваться. Его губы были сухими и горячими, запах моря и вина кружил голову. А жар его тела передавался моему. Внезапно я почувствовала, как его руки обнимают и с силой прижимают меня к себе. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но теперь уже он мне этого не позволил. Прижав меня к себе, он стал с таким жаром целовать мои губы, щеки, веки, что я задохнулась, не понимая отчего мне не хватает воздуха. Он целовал и постоянно шептал мое имя, запутываясь рукой в шелке моих волос и не отпуская меня ни на миг, будто боялся, что я сейчас исчезну, растворюсь, как утренняя дымка, и он поймет, что все это был лишь сон.

    Вот только я никуда пропадать не намеревалась. В тот момент я бы и за все сокровища мира не смогла бы отстраниться от него.

    – Лин… Лин… моя Лин… – шептал он в темноте, а полночная луна безмятежно освещала все это безобразие и одинокого мокрого совенка, сидящего на подоконнике и хмуро за всем этим наблюдающего.

    И я не знаю, чем бы все это закончилось, только вот в следующее мгновение ярко сверкнула молния, вспыхнул свет и меня что-то заставило исчезнуть и появиться недалеко от кровати… на руках у Васьки. Он яростно смотрел на встрепанного Дика, сидящего на кровати и с не меньшей яростью смотревшего на него.

    – Смертный! – громыхнул Васька, не обращая внимания на мои бурные попытки вырваться. – Ты хоть понимаешь что творишь?!

    Оська тяжело вздохнул и куда-то улетел.

    – Отпусти ее, – прошипел Дик и через мгновение уже стоял напротив Васьки. Кожа его покрывалась чешуей, из-за спины медленно вырастали перепончатые крылья, а пальцы украшались лезвиями длинных когтей.

    – Ну и что тут происходит?

    Вытянув шею я увидела сонного Лиса, на плече у которого сидел Оська. Рядом стоял встрепанный Сон в натянутой наизнанку рубашке и обалдело смотрел на застывших друг перед другом Дика и Ваську. Но тут он заметил меня, мгновенно ощетинился и рванул вперед. Я на всякий случай зажмурилась, ужасаясь количеству неприятностей, которые умудряюсь принести.

    Тихое дуновение ветра, шорох крыльев – и вот я уже на руках у Сона, принявшего свою истинную форму и теперь застывшего неподалеку от окна. Я осторожно посмотрела наружу. Шел дождь. М-дя-а-а… так, берем ситуацию в свои руки. Срочно!

    – Сон, пусти.

    Интересно, и почему меня сегодня никто не слушает? Я ведь серьезно.

    – Сон!

    Медленно и крайне неохотно мне дают утвердиться на собственных конечностях. Оська одобрительно на меня смотрит. Васька с Диком вот-вот сцепятся и перегрызут друг другу глотки. Гм, ну что ж, я честно не хотела колдовать, но, видимо, придется!

    Слова, как и ударения, вспоминаются с трудом, но выкрикиваю я их как можно более громко и угрожающе. Васька, дольше со мной знакомый, вздрагивает и переводит на меня перепуганный взгляд, Оська срочно пытается умотать из комнаты, но заклинание слишком короткое, и он попросту не успевает.