– Не сомневаюсь в этом, – заговорила Подолак, как только он повернулся к двери. – Если вам потребуется помощь или совет, обращайтесь ко мне без стеснения.

Выскочив на лестничную площадку, Коста сообразил, что, пожалуй, он расстался с Подолак не слишком вежливо. Но стоять перед ней и слушать, что месяц ожидания – это, в сущности, пустяк…

Перед его мысленным взором возник «Комитаджи». Если бы Подолак знала, что может произойти за этот месяц…

День был прекрасный; в чистом голубом небе сияло яркое солнце, легкий ветерок нес с востока едва ощутимые пряные ароматы. Скорее всего – запах местных экзотических растений. Безжалостная судьба словно насмехалась над унынием Косты. Он сунул руки в карманы, наугад выбрал направление и зашагал по ухоженной территории Института, углубившись в собственные мысли.

По сути дела, у него было лишь два пути. Остаться здесь, пока бюрократы не исправят положение, в котором он оказался. Либо улететь на Сераф и затаиться там или купить билет до Лорелеи и дожидаться активных действий коммодора Ллеши. Действуя в соответствии с последним вариантом, Коста был бы вынужден едва ли не полностью израсходовать деньги из своего неприкосновенного запаса, но, войдя в контакт с представителями Пакса, он мог надеяться восстановить свою платежеспособность.

Но бегство на этом этапе означало бы признание собственного бессилия.

Коста вперил взгляд в землю. Нет, это не выход. Он предпочел бы угодить в лапы спецслужб Эмпиреи, чем вернуться на «Комитаджи» и увидеть ухмыляющееся лицо Телтхорста, на котором написано: «Я так и знал». Иными словами, у него только один выбор – оставаться здесь, запастись терпением и дождаться очередной экспедиции к Ангелмассе в следующем месяце.

Разумеется, если за это время Ллеши не приступит к активным действиям.

Коста вполголоса выругался. Куда бы он ни повернул, его повсюду ожидал тупик. Судьба так или иначе ставила его в положение проигравшего.

Внимание Косты привлекла искорка в небе. Корабль-охотник, заходящий на посадку на огромное поле к северу. Прищурившись от солнца, Коста разглядел еще несколько искорок, спускавшихся по аналогичным траекториям.

Корабли-охотники…

Коста несколько секунд размышлял. Идея казалась смехотворной… но, с другой стороны, ему было нечего, совершенно нечего терять.

И может быть – он едва отваживался надеяться – безжалостный рок на сей раз промахнется.

Чандрис кивнула, щурясь от света, попавшего ей в глаза. Досконально изучив внутренности «Газели» – по крайней мере, так утверждала Орнина, – она удостоилась чести (весьма сомнительной, на ее взгляд) осмотреть корабль снаружи под руководством Ханана.

– Но зачем изготавливать узлы так, что до них не может добраться рука? – спросила она.

– Потому что конструкторам не приходится иметь с ними дела. – Ханан фыркнул, выгнул ключ в трех сочленениях и поднес его к открытому люку обслуживания над своей головой. – А теперь я покажу его в действии.

– Прошу прощения… – послышался голос со стороны ворот. Чандрис вытянула шею, заглядывая поверх плеча Ханана…

И замерла.

– Проклятие, – прошептала она.

– В чем дело? – спросил Ханан, оглядываясь. Не дождавшись ответа гостя, он добавил: – Привет. Входите.

– Спасибо, – сказал тот и, нерешительно распахнув створку ворот, зашагал к кораблю.

К Чандрис вернулся дар речи.

– Гоните его прочь, – негромко сказала она Ханану. – Я серьезно. От этого парня одни неприятности.