– Вы уверены, что это следует делать? – осторожно спросил Пирбазари. – Пакс мог уничтожить ускорители всех четырех сетей, только если полностью подавил их оборону. Должно быть, система наводнена кораблями противника.

– Верно, – отозвался Форсайт. – Но давай продолжим твою мысль. Если Пакс прорвал оборону сетей, то скорее всего уничтожил и сами сети.

– А это значит, что система открыта для их судов, – заметил Пирбазари.

– И для наших, – добавил Форсайт. – И если нам удастся перебросить туда небольшой корабль, который появится в дали от интересующих Пакс объектов…

– То у него будет шанс остаться незамеченным и собрать почтовый ускоритель, – подхватил Пирбазари голосом, в котором зазвучали первые нотки робкой надежды. – Это может сработать. Но что, если одна из сетей продолжает действовать?

– В таком случае мы потеряем курьера, – ответил Форсайт. – Вряд ли стоит о нем жалеть после того, как мы потеряли целую систему.

– Это еще неизвестно, – пробормотал Пирбазари.

Форсайт искоса посмотрел на него:

– Есть идеи?

– Я просто подумал… – медленно произнес Пирбазари. – Корабли-рудокопы, которые мы вооружили.

– И что же они?

– Мы оснастили их поисковым оборудованием, – сказал Пирбазари. – Но не научили даже азам тактики и стратегии. Я лишь надеюсь, что они не набросились, очертя голову, на корабли Пакса, а организовали среди астероидов нечто вроде партизанских групп.

Форсайт поморщился.

– Будем надеяться, что они не только храбры, но и сообразительны, – ответил он. – А пока попробуем выяснить, что там происходит.

Однако для Чандрис с ее наметанным взглядом было совершенно очевидно, что это всего лишь притворство. Поза и движения женщины подсказали девушке, что она ее увидела и гадает, кто эта незваная гостья.

Чандрис так и не успела как следует освоить манеру одеваться, присущую высшему классу, а на Серафе у нее было куда меньше возможностей попрактиковаться, чем на «Хиррусе». Облачившись во все лучшее, что только смогла найти, она, должно быть, выглядела едва ли не оборванкой.

Однако у нее не было времени заниматься своей внешностью. К тому же на этот раз она не собиралась разыгрывать роль утонченной обольстительницы. Пришла пора апеллировать к одному из самых низменных человеческих качеств.

К жадности.

Когда Чандрис оставалось до стола три шага, женщина наконец подняла голову.

– Доброе утро, – сказала она. Ее голос был в достаточной мере любезен, однако взгляд, которым она окинула наряд девушки, выражал пренебрежение. – Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

– Да, – ответила Чандрис, кивком указав на пять дверей в плавно изогнутой стене за регистрационным столом. По крайней мере, тон и жесты высшего класса удавались ей неплохо, и она заметила, что это произвело на женщину определенное впечатление. – Пожалуйста, передайте господину Альберту Тумзу, что с ним хочет встретиться Чандрис Адриесса. Мы познакомились на борту «Хирруса» во время перелета с Лорелеи.

На мгновение ей показалось, что женщина ответит отказом или хотя бы потребует документы. Однако, судя по всему, благородные манеры гостьи пробудили ее деловой инстинкт, и она, не говоря ни слова, взяла трубку телефона.

– Господин Тумз, мисс Чандрис Адриесса просит с вами встречи, – произнесла она.

Около минуты она молча слушала, то и дело поглядывая на Чандрис. Девушка смотрела на нее с самым безразличным видом, перебирая в мозгу всевозможные варианты отступления на тот случай, если придется уносить ноги.