И вот теперь Телтхорст, по всей видимости, приготовился совершить этот шаг.

Ллеши и не думал ему препятствовать.

Эта мысль оказалась полной неожиданностью для него самого, а уж тем более ошеломила бы Телтхорста, узнай он с ней. Юный лейтенант Ллеши, только что ступивший на борт своего первого корабля, нипочем не поверил бы, что капитан флагмана готов без борьбы уступить судно гражданскому тем более алчному Адъютору, который ничего не смыслит в военном искусстве.

Но умудренный опытом коммодор Ллеши ясно видел, какой путь избрала империя. Последние тридцать лет Адъюторы неуклонно одерживали победы, сосредотачивая в своих руках все больше власти и влияния. Они медленно и методично приучали граждан Пакса – от простых обывателей до высших чинов Совета – мыслить исключительно категориями стоимости, доходов и убытков.

Ллеши устал сопротивляться им.

Возможно, Телтхорст окажется способным командиром. А может быть, и нет. В любом случае Ллеши не видел смысла начинать борьбу, которая разделит экипаж на два лагеря. Особенно теперь, в самый разгар противостояния чуждой враждебной силе.

Ведь, сколь бы некомпетентным ни проявил себя Телтхорст на посту капитана, даже ему не удастся сделать ничего, что всерьез угрожало бы «Комитаджи», даже если в этом ему будет помогать СОЭ. Вдобавок, если он натворит бед, это может задержать Адъюторов на их пути к неограниченной власти.

Итак, пусть он наслаждается мгновением триумфа. А тем временем настоящий командир «Комитаджи» будет планировать вторжение. Покончив с данными о расходе топлива, Ллеши вывел на экран последние доклады тактической группы и принялся их изучать.

Однако очень скоро стало ясно, что никакое обаяние не поможет ей проскользнуть мимо контроля ускорителя Ангелмассы.

– Не валяйте дурака, «Газель», – решительно заявил диспетчер. – Или вы не читаете бюллетени своего агентства? Полеты к «Ангелмассе-Центральной» прекращены. Кончаю связь и закрываю файл.

– В таком случае советую вам вновь его открыть, – едким тоном заявила Чандрис. – Мы отправляемся в спасательную экспедицию под личным кодом Верховного Сенатора Форсайта «Синий-Три».

– Что? – осведомился диспетчер. Он по-прежнему говорил уверенно, но Коста уловил в его голосе нотку сомнения.

– Может быть, вам надо прочистить уши? – спросила Чандрис. – Спасательная экспедиция. Кто-то наконец пересчитал головы на эвакуационном челноке и сообразил, что на станции осталась женщина. Мы летим за ней.

– Проклятие, – пробормотал диспетчер. – Кто она?

– Оператор связи, Жизель, – ответила Чандрис. – Вы знакомы с ней?

– Встречался как-то раз, – сказал диспетчер. – На мой взгляд, она не стоит того, чтобы ее выручать.

– Судя по всему, Верховный Сенатор не разделяет ваше мнение, – настаивала девушка. – Так вы запустите нас, или нам придется выдернуть его с совещания и попросить лично втолковать вам, что означает код «Синий-Три»?

– Хорошо, хорошо, запускаю, – ответил диспетчер. – Начинаю калибровку.

– Спасибо.

Чандрис выключила связь и тронула «Газель» с места.

– Кто такая Жизель? – спросил Коста.

– Оператор, с которым я говорила после атаки Ангелмассы, когда нужно было срочно доставить Ханана на Сераф.

– А «Синий-Три»?

– Прежде чем вернуть Форсайту цилиндр с паролями, я скопировала все его коды, – ответила девушка.