– Честно говоря, сэр, я так не думаю, – ответил он. – Больше всего он хочет сохранить корабль нетронутым для триумфального полета над зданием Верховного Совета.

– У меня точно такое же впечатление, – сказал Ллеши. – Итак, решено. Мы не обращаем на него внимания.

– Да, сэр, – отозвался Кэмпбелл, но было видно, что его продолжает терзать беспокойство. – Сэр… вы позволите мне высказаться прямо?

– Разумеется.

Кэмпбелл собрался с духом.

– Адъютор, назначенный на корабль вроде «Комитаджи», по определению высокопоставленный правительственный служащий. В его руках сосредоточена значительная власть. Но вопреки всем надеждам вы так и не нашли с ним общего языка.

– Вы говорите очевидные вещи, – сказал Ллеши. – Вы предлагаете мне поступиться своим воинским долгом ради политических соображений?

– Я предлагаю вам попытаться найти точки соприкосновения с Адъютором, – возразил Кэмпбелл. – Компромисс, который позволит ему сохранить достоинство, не подвергая при этом наших людей неоправданному риску.

– Понимаю, – сказал Ллеши, вглядываясь в его лицо. – Должен ли я отнести столь внезапный, но мудрый совет за счет вашего благоразумия и сочувствия?

Губы Кэмпбелла едва заметно дрогнули.

– Вчера, как только мы рассеяли защитников сети, господин Телтхорст вызвал меня к себе в каюту. Он сказал, что вы привели «Комитаджи» к Серафу вопреки приказу, и добавил, что ваше упрямство может вынудить его отстранить вас от должности.

– И предложил ее вам?

– Нет, мне показалось, что он примеряет тунику коммодора на себя, – ответил Кэмпбелл, и в его нарочито-бесстрастном голосе прозвучала нотка отвращения. – В основном его интересовало, чью сторону я приму, если это произойдет. Выражаясь привычным для него языком, готов ли я примкнуть к мятежу против законной власти.

– Очень интересно, – пробормотал Ллеши. – Я ценю вашу прямоту. И даже не стану спрашивать, что вы ему ответили.

Кэмпбелл покраснел.

– Сэр…

– Вы свободны, старший тактический офицер. – Ллеши отвернулся и подошел к своему пульту. Усевшись, он развернул кресло спинкой к Кэмпбеллу и вывел на экран данные о расходе горючего за последние несколько часов.

Итак, этот момент наконец наступил. После долгого ожидания Телтхорст приготовился к борьбе за право управлять кораблем. И если Адъютор начал выяснять настроения старших офицеров, значит, он совершенно уверен, что ему вот-вот представится удобный случай.

Ллеши вздохнул, возвращаясь мыслями к тому дню, когда ему присвоили первое звание и назначили на первый корабль в его жизни. Тогда флот обороны Пакса был именно тем, чем назывался, – силой, призванной защищать Землю и союзные миры. Верховный Совет был Верховным по сути, а не по звучанию, а Адъюторы – всего лишь советниками правительства по финансам и расходам.

Теперь, почти полстолетия спустя, каким-то непостижимым образом все вывернулось наизнанку. Главной задачей армии стало завоевание, ее стратегию и тактику определяли соображения выгоды и доходности. Деньги для пополнения ненасытной казны Пакса, прибыль – для удовлетворения людей, которые, скрываясь за спиной Совета, стали настоящей властью; доходы немедленно вкладывались в организацию очередной агрессии.

«Комитаджи» был построен с одной-единственной целью. Он был настолько велик и страшен, что само его появление должно было заставлять непокорные миры капитулировать, не растрачивая из бессмысленного упрямства свои богатства и ресурсы. Вероятно, еще в ту пору, когда Адъюторы нехотя отпустили необходимые средства, они предвидели, что когда-нибудь смогут овладеть кораблем и управлять им в обход военной субординации.