Так и случилось. Из сотен точек на ободе окружности хлынули искры, и Чандрис увидела, как плоскость тарелки заволакивает пелена слепящего света, а сама она словно разваливается на части…

И вдруг она исчезла. Вместе с городом.

Чандрис моргнула, ее глаза забегали с экрана на экран. И постепенно до нее дошло, что город исчез, потому что «Газель» внезапно оказалась вдалеке от него.

На огромном расстоянии.

– Впервые взлетаешь с тарелки?

Чандрис повернулась к Орнине, которая внимательно на нее смотрела.

– В общем-то, нет, – сказала она, лихорадочно соображая, полагается ли ей иметь опыт подобных стартов. В материалах, прочитанных на «Хиррусе», о тарелках не было ни слова. Быть может, они предназначены исключительно для охотников? – Но я впервые увидела это собственными глазами, – добавила Чандрис, надеясь, что ее ответ рассеет подозрения.

По-видимому, ее надежды оправдались.

– Очень красиво, не правда ли? – заметил Ханан. – Особенно когда кажется, что тарелка разваливается на куски. Инженеры так и не смогли толком объяснить мне, что создает эту иллюзию.

– Не пора ли еще раз уточнить наш вектор, Чандрис? – предложила Орнина. – Мы должны войти в зону захвата ускорителя.

– Да, конечно. – Чандрис кивнула и, повернув рукоятку, привела ее в рабочее положение. Эту процедуру она выучила назубок. Вектор «Газели»… вот он. Чтобы рассчитать курс, следовало вызвать на экран определенную картинку и наложить друг на друга прицельные лучи. – Все в порядке, – сообщила она. – Правда, мы движемся с незначительным упреждением.

– Все правильно, сейчас мы его скомпенсируем, – сказал Ханан. Рев двигателей чуть усилился и тут же вновь стих. – Второй канал захвата всегда развивает чрезмерную тягу. Когда же его наконец наладят?

– Не раньше, чем пустят в эксплуатацию четвертый, – заметила Орнина. – Чандрис, каково расчетное время прибытия к ускорителю?

Чандрис посмотрела на дисплей и выхватила взглядом требуемые показания.

– Примерно через пятнадцать минут, – ответила она.

– Прекрасно. – Орнина склонила голову набок. – Дальше мы справимся сами. Если хочешь, можешь вернуться в каюту и немного поспать. Даже после остановки у Центральной пройдет еще не менее двух часов, прежде чем мы окажемся в районе, где можно начинать поиск ангелов.

Чандрис нерешительно помедлила. Ей действительно не мешало бы отдохнуть. Но, прочувствовав, что такое процесс ускорения, она могла бы успешнее морочить голову людям. Большинство из них были настолько простодушны, что верили любому вздору.

Чандрис содрогнулась.

– Ох… – выдохнула она.

– В чем дело? – отрывисто бросила Орнина.

Несколько ужасных секунд Чандрис была не в силах говорить; она застыла в страхе, ее взгляд был прикован к монстру, возникшему в центре дисплея. Это было насекомое – огромный, чудовищный паук. Его тело в форме песочных часов угрожающе поблескивало в зловещем свете. Недоразвитые задние лапы были едва видны, зато передние тянулись к «Газели», словно собираясь вцепиться в нее…

– Добро пожаловать на «Ангелмассу-Центральную», – сквозь пульсирующий шум в ушах услышала девушка далекий голос Ханана. – Ее часто называют самой безобразной космической станцией из всех существующих.

С невероятным усилием Чандрис оторвала глаза от кошмарного зрелища на экране.

– Что? – выдавила она.

Ханан приподнял брови.