– Слишком поздно, – пробормотал Ллеши. – Вы Адъютор, и этим все сказано.

По всей видимости, Телтхорст был готов дать волю гневу, но решил сдержаться.

– Так или иначе, «Комитаджи» будет перемещен, – заявил он. – Вопрос лишь в том, захотите ли вы отдать приказ или подчиниться приказу. Что вы выберете?

Несколько секунд Ллеши боролся с соблазном разоблачить этот блеф. Во-первых, ни Телтхорсту, ни кому-либо еще из Адъюторов не полагалось находиться на борту военного корабля, а тем более пытаться управлять делами, выходящими за рамки их полномочий. Уж конечно, те люди, которые якобы поддерживают Телтхорста в Сенате, отлично понимают это.

Однако властные коридоры Пакса буквально кишат Адъюторами. И если вместо того, чтобы унять рвение Телтхорста, они дадут ему желаемое…

Ллеши стиснул зубы, едва ли не физически ощущая на языке горечь поражения. Он не может рисковать. Если Телтхорст добьется официального одобрения своих планов, это создаст прецедент, который будет дамокловым мечом висеть над каждым кораблем и офицером Пакса до скончания времен.

– Хорошо, я прикажу рассчитать планетарную орбиту для «Комитаджи», – сказал он, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Но не потому, что боюсь ваших пресловутых друзей в Сенате, а только в качестве личного одолжения. Первого и последнего.

– Спасибо, коммодор, – ровным тоном отозвался Телтхорст. Разумеется, игра слов не обманула его ни на мгновение, но Ллеши и не ожидал иного. – Я учту это. Теперь следующее. Как развивается операция у Лорелеи? Или мне и об этом придется узнавать по своим каналам?

– Все идет по плану, – ответил Ллеши. – Третий корабль вошел в систему и исчез; вероятно, его вышвырнули ускорителем. Я рассчитываю получить данные об орбите и координатах последней сети через несколько недель.

– Коли так, нам остается лишь скрестить пальцы, – едким тоном произнес Телтхорст. – И надеяться, что кокон выполняет свое предназначение, а не болтается попусту в пространстве.

Ллеши мрачно улыбнулся. Как это любезно со стороны Телтхорста – поднять еще один вопрос, относящийся к компетенции коммодора и офицеров группы Специальных операций.

– Мы не знаем этого и не можем знать, – сказал он. – Любые сообщения с борта кокона значительно увеличивают вероятность его обнаружения. Если противник хорошо оснащен и ему повезет, он сможет перехватить даже направленную передачу. Полагаю, вам вряд ли захочется, чтобы такая груда дорогостоящего оборудования попала в руки эмпиреанцев.

– Да, я знаком с этими аргументами, – ледяным тоном отозвался Телтхорст. – Просто мне невыносима сама мысль о том, что я впустую проведу в космосе еще четыре месяца, если кокон не сработает.

Ллеши пожал плечами.

– Этому горю нетрудно помочь. Перед стартом мы высадим вас на Сцинатре.

Телтхорст фыркнул.

– Вы слишком добры, коммодор. Нет, я буду лично присутствовать при вторжении. Хотя бы для того, чтобы помешать вам произвести разрушения, без которых можно обойтись.

Писк интеркома избавил Ллеши от необходимости отвечать.

– Это Бодини, коммодор, – послышался голос в динамике. – Вы просили дать вам знать, когда будет полностью дешифровано сообщение курьерского судна.

– Спасибо, лейтенант, – отозвался Ллеши, поднимаясь на ноги.