– Потому что это исследовательское судно Института Ангелмассы, – объяснил Ханан. – Он отправляется в рейс раз в месяц, набитый под завязку специалистами и научным оборудованием, и пользуется безоговорочным преимуществом. Я подумал, что тебе будет нелишне это знать.

– А еще тебе нелишне будет знать, – вмешалась Орнина, – что Ханан никогда не лжет – он попросту сменяет тему разговора, когда не хочет отвечать на неприятные вопросы. Так что же случилось у Габриэля, Ханан?

Ханан воззрился на нее широко распахнутыми невинными глазами:

– О чем ты, сестрица?

Губы Орнины превратились в тонкую линию.

– О том, что они приняли на работу нескольких стажеров. Должна ли я понимать это так, что сегодня на приемку поставили одного из них?

Ханан посмотрел на Чандрис; его невинное лицо приняло оскорбленный вид.

– Будь свидетелем, Чандрис: разве я сказал или сделал что-нибудь, чтобы заслужить подобное обращение?

Орнина скрестила руки на груди:

– Перестань тянуть резину и признавайся. Какой номер ты выкинул на сей раз?

Ханан пожал плечами.

– Всего лишь попросил девчонку заполнить кредитную форму по металлам.

Орнина закатила глаза:

– И что прикажешь с тобой делать?

– Что такое кредитная форма по металлам? – спросила Чандрис, пытаясь разобраться в происходящем.

– Это совершено никчемная, но официальная на вид бумага, которую Ханан обожает подсовывать новичкам, работающим на приемке ангелов, – ответила Орнина. – В ней содержится требование произвести анализ пылеобразного материала, окружающего нашего ангела, определить, сколько атомов того или иного элемента там содержится, вычислить их стоимость и прибавить ее к нашему кредитному счету.

По спине Чандрис разлился холодок. Этого не может быть. Ханан Деви, безнадежный растяпа и добряк, – и вдруг жульничает?

– Чем все кончилось? – непослушными губами пробормотала она.

– Ничем особенным, – сказал Ханан, подтягивая к себе кресло и усаживаясь. – Минут десять я гонял ее с этой бумажкой по кабинетам, а потом заявилась Чарли Силлз и подняла шум.

– А вы? – спросила Чандрис.

– Забрал свою кредитную карту и смылся.

– Но… – Она в полной растерянности переводила взгляд с Орнины на Ханана и обратно.

Орнина несколько секунд хмуро смотрела на девушку, потом ее лицо прояснилось.

– А, понимаю. Нет, Чандрис, это не мошенничество. Всего лишь одна из тех шуточек, которые Ханан называет «поучительными розыгрышами».

Чандрис моргнула:

– Поучительный розыгрыш?

– Ага, – отозвался Ханан. – Разве тебя не разыгрывали в молодости?

– А как же, – сказала Чандрис, и в ее голосе прозвучала горечь. – Мы норовили дать кому-нибудь подножку, подсыпать в питье слабительного или подпалить одежду. Как правило, все это кончалось поножовщиной.

– Святой боже… – потрясенно выдохнул Ханан. – Это не розыгрыш, а самая настоящая жестокость.

– А доводить новичка до полуобморока – не жестокость? – вмешалась Орнина.

– Нет, конечно, – с достоинством ответил Ханан. – Это очень ценный урок. – Он посмотрел на девушку. – Видишь ли, Чандрис, эта шутка срабатывает, только если жертва слишком заносчива, чтобы расписаться в своем невежестве. Ведь, если задуматься, этим пороком грешат почти все люди. Но стоит человеку осознать, что он попал впросак, и обратиться за советом к тем, кто поумнее, – все, игра подходит к концу.