Чандрис и сама думала об этом. Но ангелы занимали ее мысли уже больше недели; она чувствовала себя весьма неуютно оттого, что не знает, что ей предстоит. Ей требовалось куда больше информации, чем содержала библиотека «Газели», и она была намерена раздобыть эти сведения.

– Не могу же я прятаться вечно, – сказала она Орнине и шагнула к выходу, не желая ввязываться в спор. – Не беспокойтесь, у меня большой опыт, я умею маскироваться. Вернусь через пару часов.

– Хорошо, – сказала Орнина ей вслед. – И не забудь телефон.

Прогулка быстрым шагом до городской черты Шикари-сити отняла четверть часа, и еще десять минут потребовалось, чтобы добраться до громадины из стекла и камня, которая значилась на картах «Газели» как Институт изучения Ангелмассы. Чандрис обошла его по периметру, пока не обнаружила дверь, и вошла внутрь.

– Терминалы публичной информации? Они вон там. – Девушка, сидевшая за столиком, указала на широкие ступени, ведущие к длинной комнате, в которой тянулись ряды кабинок с невысокими перегородками. Почти половина из них были заняты. – Надеюсь, вы знаете идентификационный пароль своего корабля? – добавила она, окинув взглядом комбинезон посетительницы.

– Разумеется, – машинально отозвалась Чандрис. Преодолев две ступени лестницы, она с опозданием сообразила, что здесь негде уединиться, а значит, она не сможет пустить в ход привычные способы проникновения в компьютеры.

Поднявшись еще на две ступени, она вдруг поняла, что на сей раз в этом, к счастью, нет нужды. Позвонив Орнине, она выяснила пароль и углубилась в работу.

Но уже сорок минут спустя увидела, что проделала это путешествие понапрасну.

– Могу ли я чем-нибудь вам помочь? – Девушка за столиком улыбнулась.

– Надеюсь, – сказала Чандрис, отвечая ей самой беспомощной и растерянной улыбкой из своего репертуара. – Я пыталась отыскать кое-что из специальных сведений по ангелам, но не увидела их в ваших файлах. Быть может, для этого требуется особый допуск или пароль?

– Вряд ли, – ответила девушка. – Почти всю информацию об ангелах, предоставляемую общественными терминалами, можно почерпнуть из передач новостей и образовательных программ.

– Но ведь где-нибудь должны быть и другие файлы, – настаивала Чандрис. – Вы ведь изучаете ангелов днями напролет.

– Порой даже ночами, – с усмешкой произнесла девушка. – Однако большинство проводимых работ находятся на промежуточной стадии. Они становятся достоянием общества только после того, как ученые проверят все как следует. Иначе неизбежны столкновения мнений, исследователям приходилось бы опровергать свои собственные выводы, и воцарилась бы сумятица.

– Понимаю, – произнесла Чандрис с жалобной ноткой в голосе. – Но я не общество. Я член экипажа корабля-охотника. Нет ли… ну, скажем, какой-то особой процедуры, с помощью которой мы могли бы получить сведения, необходимые для обеспечения безопасности нашего труда?

Девушка задумчиво нахмурилась. Она явно сочувствовала Чандрис – об этом свидетельствовали ее поза и выражение лица. Вопрос был только в том, может ли она чем-нибудь помочь. Чандрис помалкивала, предоставив решать ей самой.

– О том, чтобы допустить вас к центральной базе данных, не может быть и речи, – сказала наконец девушка. – Однако… – Она бросила взгляд поверх плеча Чандрис и помахала кому-то рукой.

Чандрис напряглась всем телом, борясь с желанием оглянуться. Если собеседница опознала ее и подзывает охранника, то лучшее, что она могла сделать, – это напустить на себя невинный вид и притвориться, будто не сознает грозящей опасности.