— Нет, никогда не знаешь, когда его величество решит заглянуть на чашку кофе, — усмехнулась писательница.

Ее свекровь обернулась. На лице ее было написано удивление.

— Король? Королю-то зачем сюда приходить?

Эрика закусила губу так сильно, что у нее свело челюсти, но ничего не сказала. Промолчать сейчас было лучше всего.

— Где вы были? — повторила Кристина свой вопрос, воюя с кухонной грязью.

— В Уддевале.

— Да что ты говоришь? Ты ездила с детьми на машине аж в Уддевалу? Бедные бабушкины ангелочки! Почему ты мне не позвонила? Я могла с ними посидеть. Мне, конечно, пришлось бы отложить утренний кофе с Йорел, но чего не сделаешь ради детей и внуков… Такова уж моя судьба. Ты поймешь, когда постареешь и твои дети станут большими.

Она умолкла, оттирая засохший джем, но через минуту продолжила:

— Придет день, и я больше не смогу вам помогать. Годы уже не те. Мне за семьдесят. Кто знает, сколько я еще протяну…

Эрика понимающе кивнула и изобразила благодарную улыбку.

— Дети поели? — спросила Кристина.

Ее невестка похолодела. Она забыла покормить детей! Они, наверное, умирают с голода. Но лучше она сама умрет, чем признается в этом свекрови.

— Мы ели хот-доги по дороге. Но они наверняка захотят пообедать, — ответила Эрика, стараясь говорить как можно убедительнее.

Решительным шагом она подошла к холодильнику, чтобы посмотреть, из чего можно приготовить обед. Быстрее всего сделать хлопья с йогуртом. Эрика поставила на стол пакет с йогуртами и под вздохи Кристины потянулась за хлопьями.

— В мое время дети получали полноценный обед домашнего приготовления. Никто и не думал кормить их полуфабрикатами. Патрик и Лотта даже не знают, что это такое, — комментировала свекровь каждое ее действие. — И видишь, какие они здоровые! Правильное питание — залог крепкого здоровья. Я всегда так говорила, но разве кто-то слушает? Вы, молодежь, всегда все знаете лучше всех. Вот и кормите детей всяким фастфудом.

Она замолчала, чтобы перевести дыхание. В этот момент в кухне появилась Майя.

— Мама, я так голодна! И Ноэль с Антоном тоже! Аж в животе урчит! — погладила она себя по круглому животику.

— Но вы же ели хот-доги в дороге! — сказала Кристина, гладя внучку по щеке.

Та затрясла головой так, что светлые кудряшки полетели во все стороны.

— Нет, мы не ели хот-доги. Мы сегодня ели только завтрак. Я умираю с голода. Умираю!

Эрика грозно уставилась на проказницу, чувствуя затылком осуждающий взгляд свекрови.

— Я пожарю им блинов! — вызвалась та.

Майя, услышав это, начала прыгать от радости:

— Бабушкины блинчики! Я хочу бабушкины блинчики!

— Спасибо! — Эрика убрала йогурт в холодильник. — Тогда я пойду переоденусь и посмотрю кое-что по работе.

Кристина уже начала доставать ингредиенты для блинов.

— Иди, а я накормлю бедняжек.

Мысленно досчитав до десяти, «непутевая мать» поднялась по лестнице на верхний этаж. На самом деле ей не надо было ничего искать, просто хотелось перевести дыхание. Мать Патрика желала им только добра. Но она, как никто другой, умела довести свою невестку до безумия. Причем из себя она выводила только Эрику, а не Патрика, и это злило писательницу еще больше. Каждый раз, когда она пыталась поговорить с мужем о Кристине, он только отмахивался: «Не обращай на нее внимания. Она, конечно, назойливая, но она же хочет нам помочь». Наверное, так всегда бывает между невесткой и свекровью, и наверное, когда-нибудь и Эрика будет портить кровь женам своих сыновей. Но в глубине души женщина знала, что это не так.