— Как дела на работе? — тем временем спросила у мужа Рита. — Есть успехи в деле Валё?

Мелльберг положил в рот ложку с горкой и только после этого ответил:

— Дела идут. Я, конечно, работаю на износ, а значит, результат скоро будет.

— Что вы успели обнаружить? — спросила Паула, хотя прекрасно знала, что Бертиль не сможет ответить на этот вопрос.

— Ну… — Отчим явно был в замешательстве. — Мы еще не обобщили результаты…

Раздался звонок мобильного. Благодарный за передышку, он бросился отвечать:

— Это Мелльберг. Привет, Анника… Где Хедстрём? А Йоста? Что, не можешь дозвониться? Валё? Да, я могу поехать. Могу, я сказал!

Закончив разговор, он выругался и пошел в холл.

— Ты куда? А доесть? — крикнула Рита.

— Важные дела. Стреляли на Валё. Потом поем.

Паула вскочила.

— Погоди, Бертиль! Что ты сказал? На Валё стреляли?

— Пока ничего не знаю. Но поеду туда и разберусь.

— Я с тобой! — крикнула молодая женщина, надевая туфли.

— И речи быть не может, — остановил ее Бертиль. — И потом, ты в отпуске.

К нему присоединилась Рита.

— Ты с ума сошла?! — завопила она так громко, что ее вопли чудом не разбудили Лео, спавшего в спальне Риты и Мелльберга. — В твоем положении ты никуда не поедешь!

— Правильно, поговори с ней! — крикнул на прощание Мелльберг.

— Я с тобой. Если ты не возьмешь меня с собой, я буду голосовать на дороге и сама доберусь до острова, — пригрозила Паула.

Она была полна решимости. Ей надоело сидеть без дела. Рита продолжала кричать, но ее дочь только отмахнулась.

— Безумные женщины, — вздохнул Бертиль, направляясь к машине. Когда Паула неуклюже спустилась по лестнице, он уже успел завести мотор и включить кондиционер. — Обещай, что не будешь нарываться на неприятности! — потребовал он.

— Обещаю! — сказала его падчерица, садясь на пассажирское сиденье.

Впервые за несколько месяцев она чувствовала себя полицейским, а не огромным шаром.

Пока Мелльберг звонил спасателям, чтобы попросить лодку на остров, Паула думала о том, что их там ждет.

Фьельбака, 1929

Школа была сплошным мучением. Каждый день Лаура старалась оттянуть момент, когда надо будет идти учиться. В перерывах дети издевались над ней, называя обидными словами. И все это из-за ее матери! Вся деревня знала Дагмар, знала как сумасшедшую и пьяницу. Иногда Лаура видела ее по пути из школы. Мать ходила по площади как помешанная, кричала на людей и что-то бормотала про Геринга. Девочка притворялась, что ничего не замечает, и шла дальше. Дома мать почти не бывала. Возвращалась она поздно и спала, когда дочь уходила в школу, а когда Лаура приходила обратно, ее уже не было. Вернувшись из школы, девочка сразу принималась за наведение порядка. Только убрав все следы матери, она могла чувствовать себя спокойно.

Лаура собирала одежду, брошенную на пол, и, когда ее накапливалось много, принималась за стирку. Она вытирала стол, убирала забытое на нем масло, а успевший зачерстветь хлеб клала обратно в хлебницу. После этого подметала пол и раскладывала по местам остальные вещи. И только когда в доме становилось чисто, Лаура могла поиграть с кукольным домиком. Это было ее самое большое сокровище, доставшееся от доброй соседки, которая зашла к ним, когда матери не было дома, и пожалела девочку. Случалось, что люди проявляли к ней доброту, приносили еду, одежду и игрушки. Но большинство показывали на нее пальцем и шептались за спиной.