— Все верно. Но твоя племянница чиста и невинна и не принадлежит к полусвету.

— И обращаться с ней следует, как с леди! Но что станет с ней, если у нее не будет покровителя? — возразил Жиль. — У девочки нет денег, приданого ей от меня не дождаться. Что же ее ждет в будущем? Останется старой девой? Было бы совсем неплохо, если бы она имела такого друга, как Шарль.

Жан-Пьер скривился при слове «друг», а Леви приободрился:

— Хорошо сказано, Фремо! — лениво потягивая сигару, он добавил: — Я хотел бы начать торги с десяти тысяч.

— Пятнадцать, — злобно бросил Бруссар, стукнув кулаком по столу, и самодовольно улыбнулся.

Сердце Жан-Пьера защемило.

— Хватит! — закричал он, вскочив. — Господа, я не могу оставаться безучастным к вашим торгам и участвовать в мерзкой сделке! Мы поступаем грязно по отношению к невинному дитя! — Затем он обратился к Жилю: — Назови свою цену!

Бруссар и Леви запротестовали.

— Скажи лучше, что сам решил купить девчонку и сделать любовницей! — закричал Бруссар.

— Ничего подобного. Девушка не должна быть ничьей любовницей. Так или иначе, она должна быть чьей-то женой!

Сделав такое заявление, он почувствовал, что сказал должное, разрешив тем самым дилемму.

— Хватит этого бреда! — рявкнул Леви. — Сколько бы ни поставил Делакруа, я удвою ставку!

— Святая Мария! — прошептал Жан-Пьер.

Затем повернулся к Леви, положил руки на спинку его стула и с улыбкой спросил:

— Значит ли это, что ты единственный, кто должен быть с ней?

Леви опять зло улыбнулся:

— Жан-Пьер, ты что, мне угрожаешь?

— Вне всякого сомнения.

— Значит, ты думаешь, что меня ждет поражение в дуэли?

— Может, и меня. Ну а если я и погибну, кузен или мой отец отомстят за меня.

Шарль Леви молча проглотил это. Он был развратен, но не глуп. И у него не было желания иметь дело с семьей Делакруа, где все мужчины были прекрасными стрелками. Он пожал плечами.

— Ну и берите себе эту… уже обрыдло говорить о ней.

— Приветствую твою мудрость, Шарль. — Жан-Пьер повернулся к Жилю и вновь спросил: — Твоя цена?

— Двадцать пять тысяч, — выдавил из себя Жиль и уставился на Жан-Пьера.

— По рукам, — ответил тот, вынул чековую книжку, с которой никогда не расставался, и спросил: — У тебя есть чем писать?

— Конечно.

Жиль вышел из комнаты. Вернувшись, он протянул Жан-Пьеру перо и чернильницу.

Жан-Пьер начал оформлять финансовую бумагу, а Этьен Бруссар наклонился и прошептал Леви:

— Если эта девушка воплощает все, о чем болтал Жан-Пьер, она станет не только кому-то женой, но любовницей своему покровителю…

Шарль промолчал, судорожно закусив сигару. Физиономию его перекосило от злости.

Закончив писать, Жан-Пьер предложил вернуться к игре. О чудо! К нему «пошла» карта! Глаза его блестели. Он чувствовал себя спокойно и хладнокровно, как никогда.

Он — выиграл.

3

Жан-Пьер возвращался в пролетке домой, вслушиваясь в мерный стук колес по мостовой.

Откинувшись на кожаное сиденье, он думал о поспешной сделке, которую заключил, купив невесту для Ролана, о чем тот в данный момент и не подозревал.

Что на него накатило этим летним вечером, он не понимал, но тем не менее самодовольно хихикнул. Он никогда не думал о себе как о человеке, придерживающемся строгой морали. Но сегодня, когда эти трое решали, как пользоваться Анжеликой Фремо, в нем вспыхнул дух рыцарства.