|
Нужно ввести военное положение. Запретить все контакты с любыми кораблями, не прошедшими доскональную проверку. Установить карантин, если угодно. Комендантский час. Обыски. Неограниченные права на слежку и дознание. Не останется теней, где мог бы притаиться Кёрз, трещин, по которым он мог бы проскользнуть, брешей, куда он мог бы пролезть. Ничто на лике Макрагга не укроется от моих глаз. — Лев медленно сжал кулак, словно уже держал в нем планету. — Но важно не то, что упустил Робаут, а то, что он делал и чего не сделаю я.
— И что же он делал? — Сдерживался. После нескольких секунд тишины Жиллиман шагнул мимо Льва к Сангвинию и заговорил. — Решать тебе, мой господин, — поклонился он. — Я бы не дал позволения: это противоречит всему, что мы пытаемся создать. Никому не сокрушить новый Империум снаружи — если мы оступимся, утратим наши права и свободы, то лишь по собственной вине. Сангвиний кивнул, и Эль’Джонсон резко втянул воздух. Он собирался огласить новые доводы, однако Кровавый Ангел остановил его взглядом. — Ты прав, Робаут, но только отчасти. Наш брат сказал верно: каждый из нас — столп нового Империума, и, если удалить одну опору, рухнет все здание. Конрад не остановится, пока мы не остановим его. Маяк на Соте утратил почти всю прежнюю мощь, поэтому государство как никогда нуждается в крепкой направляющей руке. Это твоя задача. В последнее время мы победили многих врагов, но война не окончена, и впереди еще будут сражения. Мы клялись до завершения боев оказывать поддержку нашему брату с Калибана. Если Лев недостоин исполнять свой долг, то ты не вправе руководить Империумом, а я — быть его императором. Жиллиман признал поражение, кивнув со смиренным выражением лица. Эль’Джонсон посмотрел на Сангвиния, но не сумел проникнуть в мысли повелителя. Возможно, Ангел просто хотел примирить их, сохранить иллюзию надежды до дня своей предвиденной гибели? Или он действительно верил, что Империум Секундус сыграет важную роль в будущем человечества? Имело ли это значение? Только не для Льва. Он знал, что от него требуется. На Тсагуалсе примарх засомневался, проявил слабость и тем самым позволил Кёрзу сбежать. Теперь он не пустит дела на самотек. До конца зимы Конрад окажется у него в руках. Столь приятная мысль вызвала у Эль’Джонсона улыбку. Спрятав ее, он поклонился Сангвинию: — Твоя воля будет исполнена, мой император. Триумвират
Глава 12: Закон Льва
— Ты сомневаешься, брат. Эль’Джонсон говорил утвердительно, но знал, что Жиллиман должен ответить. Примархи шагали по длинному балкону на южной стороне крепости. В тридцати метрах под ними рота Преценталианской Гвардии четко маршировала к Вратам Геры. Уже вечерело — день прошел в долгих спорах об Империуме, Соте и подготовке к объявлению Legatus Militant. Согласно указу, гражданская администрация Макрагга подлежала временному роспуску, а исполнительная власть передавалась Имперскому Триумвирату. — Нет. Я боюсь, брат. Страшно боюсь. Остановившись, Лев посмотрел на юг, где лежал Макрагг Цивитас. В наступающих сумерках город сверкал тысячами огней, дальше виднелись синеватые факелы плазменных двигателей над взлетными полями. Ветер сменился, подул с моря, и примарх уловил аромат соли сквозь резкие запахи машин и человеческих толп. Он молчал, поэтому Робаут продолжил: — Любое действие влечет противодействие. Ты не думал, что закручивание гаек может стать преимуществом для Кёрза? Он ведет против нас необычную войну, о целях которой мы не имеем понятия. — Он безумец, слепо атакующий любого противника. Взбешенный раненый зверь защищается. — Брат, мы вместе слушали рассказ владыки Сангвиния. |
