На это Эль’Джонсон рассмеялся, улыбнулся и Жиллиман. Лейтенант смотрел то на одного, то на другого, не понимая, чем так развеселил примархов.

— Не волнуйся, младший брат. Скажи нам, мудрый Ольгин, что бы ты сделал в ответ на последние атаки? Ты слышал наши доводы, теперь выскажи свое суждение.

— Мне неуместно… — Легионер осекся под пристальным взором Льва.

— Таково мое желание, младший брат, — произнес Эль’Джонсон.

— Слушаюсь, мой повелитель, — сказал командир Крыла Смерти и набрал воздуха в грудь. — Наша реакция не должна зависеть от того, Кёрз планирует эти нападения или кто-то другой. Нельзя поддаться на провокацию и ввести в Иллирию новые силы. Зима усиливает натиск, мы сражаемся в незнакомой местности против врага, знающего каждую лазейку в горах. Уделяя все больше внимания Иллирии, мы забываем о Макрагг Цивитас. Чего мы надеемся добиться? Если мятежом руководит Кёрз, он будет скрываться от нас, пока не подготовится к встрече. Если нет, то мы используем легион против разношерстных банд повстанцев. Нужно не плясать под их дудку, а сочинить собственный мотив. У нас прежняя цель: защитить Имперский Триумвират. Все прочее только отвлекает от нее.

Примархи встретили его заявление в молчании. Ольгин с тревогой ждал их вердикта.

— У твоего помощника острый ум, — сказал Жиллиман Льву. — Я и сам не сказал бы лучше.

— Значит, все согласны. — Эль’Джонсон снова взглянул на Сангвиния за подтверждением. Кровавый Ангел просто кивнул. — Мы отступим на границы Иллирии и ужесточим меры безопасности в Магна Макрагг Цивитас. Кёрз будет вынужден прийти за нами.

Глава 18:

Старинные тайны

— Мы не имели права отпускать Белата на орбиту, — произнес Астелян, глядя в небо.

— Мы не отпускали, так велел cap Лютер. Какой у нас был повод задерживать Белата? — спросил Захариил. — Ты постоянно ворчишь с тех пор, как услышал, что гроссмейстер позволил ему вернуться на десантный корабль.

— Ворчу? Мне казалось, ты лучше разбираешься в людях, мастер Захариил, — Мерир скривил губы, что явно подтверждало слова псайкера. — Я обеспокоен.

— Прости за ошибку, первый магистр, — ответил мистик, давая понять своим тоном, что вовсе не ошибался. — В любом случае твое беспокойство необоснованно. Чем Белат повредит нам, оставаясь на орбите?

— Повредит? Меня раздражает не угроза какого-то «вреда», а упущенная возможность. Он может улететь. Забрать корабли. Мы до конца дней застрянем на про… На Калибане. Ты об этом подумал? Что, если Белат заподозрил нас?

— В чем? Ничего не произошло. Если что и было подозрительным, так это твое грубое поведение, Астелян.

— А если он вернется к Корсвейну или Льву и расскажет им о каких-то неурядицах на Калибане? Что, если один из них явится сюда, чтобы наставить нас на путь истинный?

Захариил об этом не думал, поэтому ответить не смог. К счастью, сознаваться в недомыслии ему не пришлось.

— Вот и доказательство обратного. — Псайкер указал на снижающийся темный силуэт, который быстро превратился в «Грозовую птицу». — Белат возвращается.

Воины молча наблюдали за десантным кораблем: Астелян с напряжением, Захариил с жадным любопытством. Как только «Грозовая птица» приземлилась, магистр мистиков потянулся к ней разумом. Щупальце силы Калибана дотронулось до корпуса — и загудело, как заземленный провод, наткнувшись на псионический барьер.

Псайкер отшатнулся.

— В чем дело? — требовательно спросил Мерир.