— Одну минуту, брат, — сказал магистр мистиков библиарию, и тот безмолвно поднялся по аппарели бронетранспортера.

Калибанец остался наедине с Мериром.

— Что Он с тобой сделал? — прошипел Захариил. Вопрос вырвался из него, как река через трещину в плотине.

— Асмодей? — Посмотрев на «Носорога», Астелян пожал плечами. — Насколько я понимаю, ничего.

— Не он. Император.

Изумленное молчание Мерира было красноречивее любого ответа.

— Ты помнишь что-нибудь о моментах, когда видел Императора? Какие-нибудь конкретные ситуации, в которых Он мог… — Увидев полное непонимание на лице спутника, псайкер осекся на полуслове.

— При чем тут Император? Говори яснее, Захариил.

— Мне… сложно объяснить.

— Попробуй, — проворчал Мерир. — Так что там насчет Императора?

— Ты был воином Первого, так? — спросил мистик, избрав другой подход.

— Еще до Первого. — Древний воин засиял от гордости. — Я был Ангелом Смерти.

— Ты сражался рядом с Императором, очень долго находился в Его присутствии.

— Да, годами, но в чем дело?

— Это оставило метку на тебе — на твоем разуме, — сказал Захариил. Неубедительно, но другие теории ему разглашать не хотелось. — Можешь назвать ее «даром».

Ухмыльнувшись, Астелян постучал себя по виску.

— Попробовал забраться сюда, верно? — Мерир хлопнул псайкера по плечу и оглянулся на «Носорога», в котором сидел Асмодей. — Он тоже? И вы оба наткнулись на кое-что неожиданное?

Теперь пришел черед Захариила молчать.

— По-твоему, Император был единственным могучим псайкером, который стремился покорить Терру в конце Долгой Ночи? А как же Зуль-Кварнайн? Сигиллиты? Может, в межзвездной тьме нас не ждали неописуемо кошмарные твари? Или ты думаешь, что Император, понимавший истинную суть Вселенной, защитил тела Своих воинов лучшими доспехами, но при этом оставил крепости их разумов с распахнутыми вратами и без гарнизонов?

Глаза Астеляна на несколько секунд затуманились от воспоминаний.

— И вас всех… Я имею в виду, всех Ангелов Смерти так защитили? На что это походило?

— Это было… прекрасно, — отозвался Мерир. Затем он вновь сфокусировал взгляд на Захарииле и посуровел лицом. — Но и утомительно для Императора, я думаю. Он не повторял такого с легионами. Однако хватит говорить о прошлом. Будущее создается сейчас, и у нас есть неотложные задачи.

Первый магистр скрылся в «Носороге», оставив псайкера наедине с круговоротом мыслей. Лютер, Император, Белат, Асмодей… Все начинало размываться, сплетаться в паутину бессмысленных интриг, напрасно преданных клятв и нарушенной верности.

Лишь одно понятие осталось незапятнанным. Словно яркий клинок, оно рассекло сети смятения.

Калибан. Будущее планеты воистину создавалось сейчас, и быстро приближалось время решать, чьи руки построят новый мир. Но у хозяев рук были еще и уши, которые слышали шепотки об иных желаниях и целях.

Чтобы освободить Калибан, требовалось заглушить недружественные голоса и вернуть Лютера на правильную дорогу.

Забравшись в «Носорог», Захариил жестом велел водителю отправляться. Потом он заговорщицки улыбнулся Астеляну. Соперник, конечно, но пока что лучше иметь его в союзниках.

Глава 19:

Предначертанный миг

Знамена вверху шелестели на слабом ветерке от атмосферных установок.