Было, было, отчего голове пойти кругом.

23.

И они пошли по городу, в котором деревья начинали цвести и пахнуть: разве может быть в году более прекрасный период, словно бы специально предназначенный для.

Ещё на лестнице, Макарова решила: расскажу всё как есть, буду собой.

Приведу домой, покажу квартиру, компьютер, переполненный его письмами (чтобы уже точно удостоверился, что писал именно мне ), мужа тоже покажу, а куда от него денешься…

Только сейчас вспомнила про мужа ( "при живом-то муже…" ), поежилась…

Но в таких случаях обычно отмахиваются незначительными, ничего не говорящими фразами, типа "жизнь берёт своё" или же "надо продолжать жить…" и т.д. и т.п. Вот и Макарова буркнула под нос себе в этом духе и зацокала каблуками по деревянным ступенькам.

Игорь ждал её под липой, улыбался – она даже в темноте увидела улыбку, на душе стало легко и празднично, спокойно-спокойно, как в детстве, если оно у Марины когда-нибудь было.

Остальное можно и не описывать: встретились два одиночества, кем-то, зачем-то предназначенные друг другу. Поздняя, но вполне заслуженная награда за долгие зимние вечера и холодные весенние ночи, когда отопление выключили, тепло запаздывает и даже под одеялом можно согреться, только если рядом лежит очень родной и близкий человек, и ничего иного вроде бы как уже и не нужно.

И если чудо – это то, что случается с другими, когда-нибудь должна же наконец подойти очередь и самого последнего человека, стоящего в очереди за чудесами!

24.

Они шли по засыпающему городу, воздух плыл вместе с ними – тёплый, парной, убаюкивающий. И каждый шаг, каждое сказанное слово, пусть случайное, сближало их всё теснее и теснее, потому что важны же не слова и не подтексты, а то, что над, а то, что под, а то, что между сказанного…

Всё это связывало их незримым роем родственных чувств. Будто бы они давно знакомы (а разве не так?!) и обречены друг на друга. Переписка оттянула на себя "фактическую сторону" их жизней, поэтому можно было не размениваться по мелочам, не объяснять прошлого, своих предпочтений и антипатий. И можно просто болтать, не задумываясь о

"пользе дела", которое осуществится, как по мановению волшебной палочки, само.

Игорь что-то рассказывал, Макарова слушала, потом покупали в киоске сигареты и не могли расстаться, поэтому пошли вверх по

Комсомольскому проспекту прямо до её дома.

И сладко было не считать шаги, а кокетливо крутить головой по сторонам, зная, что всё равно сейчас, в эту минуту, никого на этой планете не существуют, но только они, Марина и Игорь.

– Однажды со мной приключилась такая странная история. Несколько дней подряд я получал по электронной почте один и тот же спам -

рекламный мусор, призывавший меня заглянуть на новый сайт…

Игорь всё время возвращался к сетевой реальности, словно освобождаясь от морока её заочности и умозрительности.

– И я никогда таких писем не читаю, убиваю их сразу же. А тут меня пробило… Или слали мне эти письма очень настойчиво, сейчас не помню…

Короче, суть в том, что на том сервере предлагали вступить в переписку с умершими людьми… разговаривать с мёртвыми, да…

Макарова поёжилась: в темноте рассказ Игоря звучал зловеще.

Захотелось взять его под руку, трепетно прижаться. Что она тут же и сделала.

– Ты знаешь, у меня есть, ну, точнее, были, то есть были и есть умершие близкие… Я решил сыграть в эту игру. Нет, не проверить возможности этого сайта, что уж его проверять-то… просто мне было интересно, как они выкрутятся.