– Девочки, если вы сегодня вечером не заняты, то почему бы вам не прийти к нам? Сегодня у нас вечер захватывающих историй.

– М-м-м, а что происходит на вечере захватывающих историй?

– Приходят прекрасные люди и рассказывают истории о разных культурах и обычаях.

– Под «прекрасными людьми», – сказала Эмили, – ты ведь не понимаешь красавчиков в солнечных очках от Гуччи с мелированием, у которых есть собственная яхта.

Майк засмеялся:

– Я имел в виду красоту души.

– Этого я и боялась. Короче, пригласить меня на вечер захватывающих историй—все равно, что пригласить дантиста на ужин, а потом попросить его в перерыве между едой поставить парочку пломб. Я рассказываю истории с утра до ночи. Это моя работа.

Майк спокойно пожал плечами:

– Понятно.

Я сунула ноги в шлепки.

– Я почапала.

– Куда?

– Поверну лицо к свету и займусь шоппингом. Не понимаю, как я раньше не додумалась.

– Отлично, – сказала Эмили. – Это пойдет тебе на пользу.

Я отправилась в центр Санта-Моники и неожиданно прекрасно провела время, блуждая вдоль Третьей стрит, заходя то в одну, то в другую сказочную пещеру Али-Бабы.

Произошло сразу столько всего, что я снова обрадовалась, что я в Лос-Анджелесе. Какой-то мужик с папочкой дал мне два билета на пробный показ нового фильма. Я видела парня, который вполне мог оказаться Шоном Пенном, покупающим пакетик леденцов «Лайфсэйверс». Молодой человек, покрытый с ног до головы серебряной краской, жонглировал серебряными мячиками. Вокруг него собралась небольшая толпа, кто-то снимал его на камеру. Солнце светило все время. А в магазине, торгующем джинсовыми юбками, из-за которых коленки смотрятся смешно, меня приняли благожелательно.

– Почему вы хотите вернуть изделие? – спросила меня девушка, ручка застыла над документом. И правда, ведь надо заполнять форму, когда возвращаешь товар.

– В ней у меня смешные коленки.

– В ней у вас смешные коленки, – повторила она, записывая за мной слово в слово.

Затем она пошла к менеджеру узнать, достаточно ли это серьезная причина, чтобы отдать мне наличные или можно ограничиться кредит-нотой. Он был близок к решению о выдаче наличных, как сообщила мне милая девушка, но в последний момент решил, что изделие все-таки нельзя признать дефектным, так что мне причиталась лишь кредит-нота.

Остальную часть дня я даже не занялась своим любимым делом – покупкой множества ненужных вещей. Только один раз я распрощалась с деньгами, когда купила две маленькие футболки с надписями. На футболке Эмили было написано «Хочу, хочу, хочу», а на моей – «Все мужики – козлы».

Мне стало в сто крат лучше, и я поехала домой. Эмили безумно понравилась ее футболка:

– Я надену ее прямо сегодня. Ты пойдешь с нами куда-нибудь пропустить по стаканчику?

– И испортить вам с Лу вечер?

– Лу? – презрительно хмыкнула она. – Он может убираться ко всем чертям со своими цветочками и звонками. Он что, меня за дуру держит?

– А кто тогда «мы»?

– Я и Трой.

Я сумела произнести лишь короткое «Ой!».

– Прошу, не принимай все близко к сердцу. Трой со всеми спит, а потом со всеми остается друзьями.

– Очевидно, я слишком старомодна в этом отношении, – фыркнула я.

– Пожалуйста, пойдем с нами! – Эмили очень волновалась. Просто комок нервов.

– А кто меня приглашает? Ты? Или он? Только честно!

– Мы оба.