– Вот это сила духа, – похвалила я.

– Спасибо.

Наши лбы почти соприкасались. Мы обменялись взглядами «и с ней/ним плохо, и без нее/него никак». И вдруг Лара взяла мое лицо в ладони и нежно поцеловала меня в губы. Я испугалась, но страх не помешал мне отметить, что неприятно не было.

И, разумеется, в этот самый момент домой заявилась Эмили. Я почувствовала ее шок еще до того, как увидела ее лицо. Бледное и испуганное. Она смотрела на нас из окна. Быстрее, чем обычно, она влетела в дом и стала в замешательстве переводить взгляд с меня на Лару и наоборот.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– Ты просто не поверишь… – И Лара вновь начала свой скорбный рассказ.

Мы с Эмили внимательно ее слушали, но старались не встречаться друг с другом глазами. Ну не совсем, конечно. Мы даже не обменялись ни единым словом, пока наконец я не сказала:

– Пойду-ка я спать. Мне нужно четырнадцать часов сна.

Эмили крикнула мне вслед:

– Трой передавал привет.

– Да что ты?

– Спокойной ночи.

Я легла в кровать. Закрыла глаза. На этот раз я думала не о Гарве. И даже не о Трое. Я думала о Ларе.

30

На следующее утро, когда я уже порезала бананы, но еще не успела сложить в блендер для приготовления коктейля, который первым делом пила по утрам, нам сообщили, что Эмили спасена. Ларри купил ее сценарий!

Как и следовало ожидать, от восторга она визжала на весь дом. И ничто не могло помешать ее радости. Даже условие, что ей придется переделать текст и включить в него чудо-пса по кличке Йок.

– Да я вообще всех действующих лиц могу поменять на орангутангов, если он захочет! – заявила Эмили. – Если уж он платит!

– А сколько ты получишь? – спросила я, тоже пребывая в приподнятом настроении.

– Минимальную ставку, определенную профсоюзом сценаристов, скупой козел! – весело сказала она. – Это почти что оскорбительно!

Но и это оскорбление измерялось шестизначной цифрой. Они пообещали полмиллиона, если кино будет снято!

Но вопрос в том, а будет ли оно снято? Из своего небогатого опыта я знала, что предугадать сложно. Зависит от того, насколько увлечется проектом продюсер, ведь нужно еще все согласовать с руководством студии и самой крутой шишкой, которая дает зеленый свет. Только тогда будет принято решение снимать фильм по этому сценарию или нет. Легче сказать, чем сделать. Но сегодня мы об этом беспокоиться не будем…

Эмили приклеилась к телефону и начала обзвон. Вечером намечалась еще одна вечеринка, уже нормальная, нам было что праздновать. Тем временем хорошая новость из уст в уста передавалась среди ее друзей. И те, кому она еще не позвонила, звонили сами, так что режим «ожидания вызова» работал постоянно.

– Повиси, у меня еще один звонок, – то и дело слышала я.

Одним из звонящих оказался Шэй Делани. Я поняла это сразу же. Казалось, молекулы воздуха вокруг Эмили сложились в какую-то новую структуру, пропитанную чувством вины. Как жаль, что он не позвонил вчера вечером и не оставил сообщения, я могла бы его стереть и Эмили никогда бы не узнала. А что еще хуже – у меня кишка тонка такое делать.

Когда безумные телефонные трели наконец замолкли, Эмили пришла ко мне. Я как раз рылась в чемодане в поисках чистой футболки.

– Я пригласила сегодня Шэя прийти к нам, – сообщила Эмили извиняющимся тоном. – С языка сорвалось сгоряча. Ты не возражаешь?

– Поздно уже возражать, – энергично ответила я, продолжая копаться в чемодане.

– Я могла бы отменить приглашение.