Я была на краю сильнейшей истерики.

– Я достану тебе их, – предложил Гарв, желваки ритмично задвигались. – Где они продавались?

– Не надо, все в порядке.

Все равно я не могла вспомнить, в каком именно магазине я их видела, помнила только, что на Грэфтон-стрит. Следующее, что я увидела – Гарв кладет передо мной блокнотик:

– Нарисуй их. Напиши цвет, размер, все, что знаешь про них.

Я попыталась отговорить его от этой затеи, но он не сдался. И мне стало только хуже. Это был знак, что все очень плохо, и мы уже переступили грань, раз Гарв прибегает к таким экстремальным мерам, чтобы попытаться порадовать меня.

Словно частный детектив, мой муж рыскал по центру Дублина, вооружившись только схематическим изображением сандалий. Он заходил в один обувной за другим со свернутым листочком бумаги и спрашивал всех:

– Вы видели эти туфли?

Он попробовал «Цепер», там их не было, но продавцы посоветовали зайти в «Фицпатрик». Там тоже сандалий не видели и отправили Гарва в «Кларкс». Но он возразил, что я бы не пошла туда, так как там обувь слишком практичная. Тогда ему порекомендовали отправиться в «Джеззи», где продавцы пытались всучить ему пару сандалий, у которых был слишком низкий каблук и отсутствовала рифленая подошва. Своим умом Гарв додумался осмотреть «Коркис». Хотя тамошний персонал не смог ему помочь, зато их клиентка, обувная маньячка, краем уха услышала разговор и заявила, что такие сандалии есть в «Карл Скарпа». И, разумеется, там желанные сандалии и были найдены.

– Надеюсь, что они подойдут, – сказал Гарв, добравшись до дома и открывая сумку.

– Конечно подойдут. – Я готова была при необходимости отрезать пальцы ног, если размерчик не тот.

Я ужаснулась, сколько беспокойства доставили ему мои сандалии, особенно, если учесть, что я этого не заслуживаю. Поэтому просто невозможно было признаться, что что-то не так.

Он продемонстрировал мне свою добычу.

– Они?

Я кивнула.

– Твои волшебные красные башмачки. – Гарв отдал мне сандалии.

И хотя они не были ни красными (скорее голубыми), ни башмачками, я надела их и стукнула каблучками друг о друга три раза, как Дороти в «Волшебнике страны Оз», и сказала:

– В гостях хорошо, а дома лучше. Правда. Тотошка?

Мы крепко обнялись. И я подумала на секунду, что все может наладиться. Как странно, не правда ли, что хорошие воспоминания могут причинить больше боли, чем память о нанесенных обидах?

Тем временем Флойду было плевать, куда делась сумка с моими сандалиями и всем остальным.

– Ну, где же она? – взмолилась я. – Она потерялась уже почти неделю назад.

Флойд одарил меня ослепительной улыбкой. Такой широкой, что ему в рот можно было запихать целую дыню.

– Расслабьтесь, мадам!

Может, при других обстоятельствах я бы и расслабилась. Если бы нормально спала предыдущие месяцы. Если бы мои нервы не были натянуты как струны. Если бы я не возлагала столько надежд на эту поездку. И я услышала собственный крик:

– Нет, я, мать твою, не собираюсь расслабляться!

Гарв взял меня за плечи и силой отвел к симпатичной беленькой скамейке.

– Сиди здесь, – велел он мне.

Я рассерженно уселась, а Гарв облокотился на стойку и наклонился к Флойду:

– А теперь послушайте. – В его голосе зазвучала угроза. – Это моя жена. Она себя не очень хорошо чувствовала. И приехала сюда, чтобы ей стало легче. Но здесь нет пляжа. Погода—дерьмо. Так что вы, по крайней мере, могли бы отыскать ее сумку.