Со стороны это было похоже на звуковую волну, только бьющая короткими импульсами. Удар. И Феникса закручивает, во все стороны летят искры и перья. Удар, удар, удар.

Импульсы слились в сплошной поток, если не успел уйти из под первого, вряд ли получится увернуться от остальных. Феникс не успел, и теперь его крутила и мяла первозданная мощь Анимы, прижимая к земле.

Но когда он упал, я не остановился, продолжая бить. Земля моментально раскалилась под давлением солнца, а затем начала колебаться волнами, словно сделана из желатина. Волны расходились в стороны концентрическими кругами, Феникса вдавливало все глубже и глубже, реальность пошла трещинами, потому что Зазеркалье не выдерживало.

Я продолжал давить, вминая врага, но в какой-то момент пришлось остановиться. Дыхание Дракона набрало такую концентрацию, что еще немного и достало бы до сражающихся призывателей. А отголосок атаки высшей сущности вряд ли многие смогут пережить. То, что сделал Прах против Черного Дракона, это даже не исключение, а скорее чудо.

Да и мощь Золотого Дракона куда разрушительней. Так что пришлось остановиться и самому нырнуть в образовавшееся углубление, чтобы завершить начатое. Углубление в этот же миг стало жерлом вулкана. Или, скорее даже огненным гейзером.

Феникс ударил всей своей мощью, так что мне пришлось приложить все силы, чтобы пробиться сквозь этот поток и нырнуть прямо в пламя.

Боль уже не волновала. Уже привык к ней и увел куда-то на периферию. Болела не только плоть, а само ядро Анимы вместе с энергоканалами. Болело эфирное тело, болела астральная проекция, болела моя тень, моя душа, тень моей души. Все мое естество во всем многогранном его проявлении прямо сейчас корчилось в агонии.

Но это не имело значения, когда мы с покровителем стали едины в стремлении к цели. Скорей всего именно состояние аватара меня спасло и покровитель принял удар на себя. До меня на самом деле долетели лишь отголоски.

Так что я не имел морального права остановиться сейчас. И не стал. Я влетел в жерло, пробился в самый эпицентр и сцепился с Фениксом насмерть.

Через пару минут все начало стихать. Большую часть сил я потратил на то, чтобы выбрать из ямы, хватаясь дланями за раскаленный камень, что тек под моими пальцами. Но я выбрался, а Зигфрид остался лежать на дне.

Вернее, тело Зигфрида. Да, резчик тут не поможет. Возможно парень возродится из пепла. Возможно не он, а кто-то новый. Плевать. Эту битву мы выиграли. Теперь точно все. Можно и сдохнуть наконец-то. Не хотелось бы, правда. Лучше пива. Темного, ледяного, чтоб капельки стекали по бокалу. С сыром и чесночными гренками. Да…

Но, выбравшись наверх я увидел лишь рожу гребаного Плачущего, что ковылял в мою сторону. Это был именно Плачущий, а не мое альтер-эго. Выглядел он как побитая псина, весь в крови и грязи, ногу подволакивает, одна рука висит плетью, сам сгорбленный. Но ковыляет, тварь.

— Нет, — застонал я. — Нет, нет, нет. Иди ты нахрен, слышишь? Не сегодня. Я заебался, все.

Я распластался на земле, демонстрируя полное нежелание сражаться. Плачущий подковылял ближе, посмотрел на меня сверху вниз несколько секунд, а затем тяжело вздохнул и упал рядом.

— Лады, — пробурчал он. — К тому же я уже сегодня с тобой сражался. Главное, что ты не подох, так что еще успеется.

— Чего ты прицепился-то с этой дуэлью? — спросил я, переворачиваясь на спину.

— Такова моя суть. Таков путь моего покровителя. Удел сильнейшего — одиночество. Такова судьба.

Я глядел на небо, по которому расползались трещины. Зазеркалье распадалось, а я даже не успел поговорить с Заком и обнять Метелицу. Пожать руку Ричеру и попросить прощения у Моно. Ладно, придется потом договариваться с Сиил. Надо же еще Эзотерику все высказать. Да, это другой Эзотерик, но почему бы и не пошел он нахрен? В конце-то концов.