— Знаешь, — произнес я, обращаясь к Плачущему. — Я видел твоего покровителя на том поле битвы. Мне кажется, он не рад быть сильнейшим. Мне показалось, что одиночество ему не по душе. В конце концов, зачем ему тогда нужны последователи?

— Хм…

— Подумай об этом.

— Эзо? — внезапно раздался голос неподалеку. — Эзо!

Я с трудом задрал голову и посмотрел в ту сторону. Зазеркалье рухнуло, но вместо пшеничного поля я оказался посреди покрытых сажей руин. Прямо ко мне ковылял Гамбо, которого поддерживала Сиил.

— Живой, — чуть ли не плача бросился он ко мне. — Слава покровителю. Я уж думал все.

Я оглядел парочку. Сиил старалась выглядеть бодро, но я по бледной коже и неровным движениям видел, насколько она истощена. К тому же в длани не осталось ни единого камня.

А Гамбо…

— Что с твоей рукой? — с ужасом спросил я.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Принес в жертву. Мелочь. Правда.

Я посмотрел ему за спину, где в небо бил столб пламени из алтарной чаши. И все понял. Все встало на свои места. Вот оно как. Вот откуда карта аватара. Вот кто звал Гамбо. Пазл сложился. Я поднялся, пошатываясь подошел ближе и крепко обнял Гамбо.

— Больно было? — с сочувствием спросил я.

— Не-е, — отмахнулся Гамбо, который сейчас больше на говорящий труп походил. — Чуть-чуть.

— Орал как баба, — вставила Сиил.

— Не держал в себе.

— И ревел.

— Вспотел.

— Ага, глазами, — произнесла Сиил.

— Ладно, — внезапно перестал спорить Гамбо. — Это был… Если бы я был хотя бы второго уровня, то скорей всего сдох бы.

— Потому ты и был первого, — понимающе произнес я.

Даже так, не могу представить, что он пережил. Я сражался с сильнейшим аватаром и горел в его пламени. Но это была внешняя боль, которую можно терпеть. Гамбо же добровольно отсек себе длань. Вырвал из себя все то, что делает его призывателем. Все энергоканалы, все составляющие его тела и души, связанные с Анимой. Он препарировал сам себя, добровольно отказавшись от своей сути и став всего лишь человеком. К тому же калекой.

Это по-настоящему больно. И требует невероятного мужества. Будь у меня выбор, я бы без раздумий еще раз прыгнул в яму с Фениксом.

Кстати об этом. Прикинув направление и расстояние я понял, что в Зазеркалье я добил Феникса ровно под тем местом, где в реальности стояла огненная чаша. Не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение, кроме символического, но совпадение странное. Слишком странное даже для многоходовки тысячелетнего масштаба.

— Кстати, — произнес Гамбо. — Там один теневик лежит. У него отпечатки, может тебе интересно будет.

Я не без помощи поднялся на ноги и поковылял к алтарю. Чем ближе, тем явственнее ощущалось присутствие Золотого Дракона в этом месте. Еще раз посмотрел на Гамбо. Кто бы мог подумать, что первый храм будет основан таким образом.

Рядом с чашей лежал знакомый старик. Август, помощник Юрия, в узких кругах известный как Коллекционер. Он был мертв, но погиб с улыбкой на устах.

— Как это произошло? — спросил я.

— Феникс ударил, — ответил Гамбо. — Пытался испепелить все, а он защитил, но не выдержал сам.

— Феникс был в Зазеркалье, — не совсем понял я.

— Нет, там был пацан с аватаром Феникса. А тут, судя по всему, сам Феникс. Ну, его не было, но атаковал именно он.

— Вот как, — задумался я. — Это многое меняет.

На груди Августа светилось три сгустка с отпечатками. Странно, почему три? Но наклонившись ближе, я понял, почему.

— Осторожно, — предупредил Гамбо.