Второй — когда Лиза. Третий раз — в доме моего якобы друга. И вот он четвёртый раз, разве нет? — подошёл к ней почти вплотную Дансар, и она даже слегка поёжилась от его близости.
— Четвёртый будет заключительным! — снова влезла в разговор Амира.
— За что ты его так ненавидишь? — спросила Анна спокойным тоном, стараясь не провоцировать Амиру.
— Ему это лучше знать. Разве ты не помнишь белокурую кудрявую девчушку, которая четырнадцать лет назад гуляла с братом во дворе своего дома? Разве ты не помнишь, как напал на нас? Это перегрызенная шея моего брата не всплывает у тебя в памяти? Я чудом осталась жива, а он был убит этим животным, — слёзы навернулись на глазах светловолосой ведьмы. — Я помню тебя! Ты нисколько не изменился. Это мы быстро взрослеем и стареем, а ваша жизнь исчисляется веками.
Анна и Герман опешили от этих слов, а Агнесса и остальные явно слышали эту историю не в первый раз.
Сердце Анны сжалось, и она с болью взглянула на Дансара, но тут же отмахнулась от накативших мыслей.
— Он не мог это сделать, — снова как можно спокойнее ответила она Амире, — иначе заклинание обращения убило бы его.
Слова Анны звучали более чем логично, и в рядах охотников пробежала тень сомнения.
— Я вспомнил тебя, Амира, — поднял на неё взгляд Дан, — вспомнил кудрявую девочку в голубом перепачканном кровью платьице, закатывающую глаза на моих руках, вспомнил твоего брата, которому было уже не помочь.
Все оцепенели от его слов.
— А ещё я помню полотенце на вашей бельевой верёвке; помню, как пропитывал его своей кровью, которая имеет пусть небольшие, но всё же целебные свойства для открытых ран людей; помню, как обматывал его вокруг твоей шеи, чтобы выиграть время; помню, как барабанил в дверь твоего дома, чтобы твоя бабушка, наконец, услышала; помню, как наблюдал со стороны, затаившись, как приехала машина скорой помощи…
Дан замолчал и сел на стул. Анна обняла его и уткнулась в плечо. Повисла тишина.
— Ты лжёшь! — топнула ногой Амира, утирая слёзы.
— Ты запомнила меня только потому, что я был последним, кого ты видела перед тем, как потерять сознание.
Тщательно выстроенный мир Амиры рухнул, но на остальных это не сильно отразилось.
За это недолгое время, когда смятение и противоречивость смешали чувства присутствующих, когда вновь повисла неловкая тишина, Анна так много поняла и осознала. Как сложно нести на себе стереотипы, как трудно избавиться от навешенных ярлыков, если ты на самом деле не такой, каким быть тебе приписывают. Слишком много параллелей она проводила между своей жизнью и жизнью этого вампира. Её тоже никто из мужчин до конца так и не захотел узнать, считая неприступной. Семья же навесила ярлык «вечного ребёнка», которому нужно помогать и подсказывать по делу и без. Так и Дан, всегда в глазах других был вампиром, кровопийцей, безжалостным убийцей и никто не захотел узнать, каков он на самом деле? Даже один-единственный друг и тот оказался предателем.
— Неважно. Если это был не этот вампир, значит другой, — холодно проговорила Агнесса, в первую очередь обращаясь к Амире, — и это только подтверждает то, что вампирский род нужно стереть с лица земли, дабы подобное не повторилось с нами и нашими детьми.
— Почему Дан должен быть в ответе за тех вампиров? За тех, кто убивает? — поднялась с места Анна.
— Ответ прост: потому что он тоже вампир, — бросила ей в ответ Агнесса.
— По твоей логике вампиры и оборотни должны убить всех ведьм, да и просто всех людей лишь за то, что вы убиваете их, — нахмурившись, парировала Анна.
— Мы лишь отвечаем на агрессию, не мы первые начали убивать, — высокомерно проговорила охотница. |