— За это не переживайте, поддержим всем СБ. Только как вы умудрились получить квоту?

— Случайность. Как-то я спас от террористов несколько человек, среди которых была женщина с двумя детьми. Её муж предложил мне в качестве благодарности квоту на суперлекарства. Раньше возможности не было воспользоваться, а сейчас решил попробовать.

Глава 7

Кабинет мануальной терапии наконец-то готов к бою с пациентками. Зоя Владимировна получила самое удобное время из расписания, с 8 утра. По крайней мере, она так считает, а я и не возражаю. У нас на двери висит табличка, согласованная с администрацией, «17Ш». Конечно, не «Посторонним В», но тоже сойдёт. За ней эдакая «прихожая» в которой за столом восседает благообразный Борис Натанович в халате. Перед ним комп «Хьюлет Паккард» и журнал учёта (для своеобразного официоза и выпендрёжа). Напротив два удобных кресла, между которыми расположен низкий столик. Дальше лёгкая стенка, отгораживающая святая святых. Понтов столько, что хоть всех этих святых выноси.

Одна проблема, неусыпная хозяйка больницы углядела-таки кто ко мне ходит.

— Шведов, не знаю, какой у тебя сервис, но могу помочь с клиентами такого уровня. Только объясни попроще, чем ты там занимаешься.

Вот неугомонное создание, ну не может пройти мимо возможности бабла срубить. Прямо деньгоманка какая-то. Или маниманка, коли по-медицинскому? А вдруг нет таких и я зря обзываюсь?

— Инна Васильевна, у меня свой подход к подбору клиентов и свои пути их набора. В итоге, через несколько месяцев, будет лишь восемь человек и всё.

— Их можно и за один день обслужить, а в остальные дни? — пытаемся присоседиться к сервису, чтобы мимо рта не пронести.

— Я оплачиваю полную месячную аренду, поэтому буду пользоваться в другие дни, как мне заблагорассудится. Или пусть простаивает, не жалко.

— Ну почему ты такой непрактичный, я же помочь хочу.

Послал бы куда подальше, но активная дамочка пока мне нужна, поэтому и мягок с нею. Или простые люди не имеют права пользоваться «сильными мира сего» в личных надобностях? Так это же я ей «деньги плачу», пусть и за аренду. Чего-то уже начинаю путаться в какую сторону должна мораль работать в нашем обществе и кто кому должен обязательное «ку» делать. Всю жизнь прожил в отрыве от общественных устоев и пока не овладел покорной собачьей стойкой.

Гошка тоже забежал на огонёк, всё проверил в офисе и обнюхал. После чего поделился подслушанной сплетней.

— Дядя Игорь, врачи говорят, что мой рак остановился в развитии. Это то, о чём вы мне рассказывали?

— Не знаю, малыш, но в любом случае новость хорошая. Помни, что у тебя есть друг крупного размера, — тыкаю себя в грудь, — а дядя Натаныч тоже друг. Может тебя по математике поднатаскать, если хочешь.

— Думаете она мне ещё понадобится?

У обречённого мальчишки своя горькая правда жизни и даже непонятно что ему ответить.

— А ты с ним поговори, Гоша, он мудрее нас обоих. Видишь какой лоб большой, аж до самого затылка.

— Это дядь Натаныч просто лысый, — смеётся наш мелкий, но жизнерадостный товарищ.

Так что, пока я обихаживал третью клиентку, мои оба-двое потолковали о своём всласть.

У младших Либеноков опять проблема. Некий мажор Виктор Князев хлестанулся, что сделает Ирку «своей куклой для внутреннего пользования». Алексею Семёновичу пока не сообщили.

— Дело в том, что Князев-старший вот-вот миллиардером станет, провернув мощную сделку с иностранцами и минобороны, — доложил Валера, — вот Виктор и обнаглел окончательно.

— Дело серьёзное, обдумать надо.