— Бред какой-то. Полный бред. Бред. Я ничего не понимаю…

— Вот и не переживайте особо прежде времени. Случаи — они, как известно, бывают разные. А у старушек вроде нашей потерпевшей очень часто едет крыша. И далеко уезжает, должен заметить. Женщина, которая назвалась Галиной Сергеевной, вполне может оказаться преступницей, убийцей, мошенницей на доверии, вообще черт знает кем. Тогда копать нам — не раскопать.

— Но она ведь даже денег с меня не взяла!..

— О, Игорь Всеволодович! Сами знаете, где бывает бесплатный сыр. Неизвестно, в какую мышеловку вас пытаются заманить. Но как бы там ни было… И как, откровенно говоря, нам ни жаль, на данный момент вы — один из подозреваемых по делу. Потому прошу, как говорится, проследовать за нами. Не думаю, что надолго. Побеседуете со следователем, тот оформит протокол и, вероятнее всего, изберет мерой пресечения подписку о невыезде.

— Да ладно тебе человека кошмарить! Подписка, Игорь Всеволодович, можете даже не сомневаться. Так что в жизни вашей мало что изменится. Переживания, конечно, тревоги… Но если совесть чиста — простите уж за банальность, — чего колотиться-то? Ну, поговорите для собственного спокойствия с каким-нибудь адвокатом. Наверняка есть знакомые или приятели в этой сфере…

Решили, может, передумали или — дела…

— Какие же дела в воскресенье? Хотя, наверное, многие теперь работают без оглядки на календарь. Я, собственно, и погорела на этом. Решила, в воскресенье машин мало, домчу минут за сорок — пятьдесят. Выехала за час — и вот результат. Простите.

— Не страшно. Сегодня все опаздывают. А вы в такую погоду сами за рулем. Не боитесь?

— Бывает не по себе, стараюсь не думать, да и привыкаю понемногу…

Персонал здесь муштровали даже не по европейским стандартам — принята была восточная традиция угождать клиенту всеми возможными способами.

В принципе восточная учтивость органично вписалась в общий стиль салона — здесь много внимания уделяли китайским и японским методикам, препаратам, даже кухне — в баре популярны были зеленые чаи, легкие закуски из риса, включая традиционные суси.

Восток вес еще был моден в Москве, хотя, понятно, чем шире становилось увлечение, тем заметнее меркла популярность. Ведь модно, как правило, лишь то, что ново, а главное — недоступно большинству. Хотя бы временно.

Лиза размышляла об этом вскользь, лениво, не слишком погружаясь в легкие, случайные мысли.

Эти — другие.

Какая разница?

Она была свободна ото всего, даже от необходимости думать о чем-то всерьез.

Иногда это было очень даже приятно.

Иногда.

Девушка в рецепции тем временем лихорадочно думала о том, как исправить ошибку. Или вообще сделать вид, что ничего лишнего сказано не было?

Елизавета де Монферей, кстати, вела себя именно таким образом.

Может, действительно пропустила мимо ушей бестактное напоминание о том, что теперь самой приходится водить машину?

Нет, не пропустила.

Иначе не ответила бы так, как умеет иногда отвечать только она — доброжелательно, подсмеиваясь над собой, однако сразу становилось ясно, какая пропасть вас разделяет.

Только она — из всей массы именитых, состоятельных и даже прославленных клиенток.

Несмотря на все неприятности, свалившиеся, по слухам, на ее голову.