Нет, прорываться сквозь кордон охраны было по меньшей мере глупо.

Что ж, не умеешь работать головой — работай руками, — неизвестно по какому поводу всплыла в памяти поговорка откуда-то из далекого прошлого. Неожиданно. Но — случайно ли?

Сознание Игоря Всеволодовича в эти минуты было обострено и склонно анализировать мельчайшие детали.

Разумеется! Детскую присказку понимать следовало с точностью до наоборот: не можешь превозмочь физически — переиграй мозгами, перехитри.

И стоило сформулировать принцип — пришло решение.

Рискованное.

Но в отличие от ухарского прорыва, возможно, исполнимое.

Он внимательно оглядел маленькую рацию. Конструкция была проста — технически он справится. То бишь нажмет на нужную кнопку.

Теперь — содержание.

Команду, которую скороговоркой дал охране Морозов, провожая его утром, Игорь Всеволодович, как ни странно, запомнил дословно.

Впрочем, слов было не много: «Гость уезжает».

Отзыв: «Принято».

Очень просто.

Стало быть, единственная проблема заключалась в том, чтобы заговорить морозовским голосом. По крайней мере произнести два слова так, чтобы охранник не заподозрил подмены.

Это была совсем не плохая идея.

Игорь Всеволодович сконцентрировал внимание, вспоминая, как говорил Морозов, — и кажется, вспомнил.

Оставалось воспроизвести.

К тому же в голову пришла еще одна — недурственная на первый взгляд — идея. Возможно, на подходе была и другая, но именно в эту минуту Непомнящий понял, что действовать надо незамедлительно. Иначе вслед за идеями придут сомнения, а решительность уйдет.

«Все, — жестко сказал он себе, — две идеи — не одна идея. Вперед!»

И мягко нажал кнопку на хрупком корпусе рации.

Долю секунды было тихо — потом раздалось негромкое шипение. В этот момент Игорь Всеволодович начал громко, натужно кашлять — рация молчала, продолжая шипеть и потрескивать.

— Гость… — с трудом выдавил Непомнящий и снова зашелся совершенно чахоточным неуемным кашлем.

— Простите. Не понял, — после паузы отозвалась рация.

— Гость… уезжает… Что за дьявол? — Все было сказано по-прежнему сквозь мучительный приступ кашля, который якобы никак не мог преодолеть Андрей Морозов. Потому и чертыхался. Впрочем, охране до этого, как оказалось, не было никакого дела.

— Принято, — дисциплинированно отозвалась рация.

И отключилась.

Сработало!

Никто из охранников не вышел проводить гостя.

Но Игорь Всеволодович — не слишком-то и понимая зачем — энергично махнул рукой им из окна машины.

Надо полагать — на прощание.

Были, разумеется, мелкие неприятности.

Но и те без особых усилий, быстро и ловко ликвидировал неожиданно заматеревший Лемех.

Правда, радость или ж, на худой конец, легкое расслабляющее веселье стороной обходили Елизаветину душу.

Зато незаметно, тихой сапой просочилась в нее, расползлась, заполняя собой все пространство, скука.

Еще не тоска.

Однако из разных заслуживающих доверия источников — хороших романов, историй чужих трагедий и прочего — Лиза знала: она не за горами. Потому что всегда приходит следом. Всюду вдвоем, неразлучные подруги — скука и тоска. Который уж век изводят людей.

Чувствовала Лиза — близко тоска, рядом затаилась, приглядывая из темноты за будущей жертвой омутными своими глазами — темными, бездонными и безжалостными.