"Как жить дальше? - думал Варанов. - Неужели во всем виновата игра? Вот уж действительно доигрался..."

  "Не унывай, не падай духом, - подсказывал игроку внутренний голос. - Иди на главную улицу города, к старым уличным девчонкам. В этом городе шлюх значительно больше, чем полагается по штату для такого захолустья. И ты можешь одолжить у них, поскольку при случае всегда платил как надо и тебе поверят на слово".

  Он без оглядки пошел на Матросскую улицу и не видел, что за ним неотрывно бредет человек, в котором можно было узнать владельца охотничьего магазина Игоря Гранчака.

  Варанов без дела и цели болтался по городу.

  В его голове прокручивалось множество самых различных вариантов добычи большой суммы денег у проституток, но ни один из них не имел никакого отношения к реальности. Неожиданно Игнатий поднял голову и обнаружил, что стоит возле подольской "стройки века" - так он про себя называл дом на углу проспектов Ленина и Революционного: зияющий пустыми глазницами окон, этот огромный заброшенный дом стоял в лесах уже не первый год. Окинув взглядом площадь Карла Маркса, Варанов почесал затылок и решительно направился к ломбарду. Конечно же, закладывать вещи он не собирался - нечего было. Просто он решил действовать наобум.

  На небольшом отрезке Революционного проспекта, между ломбардом и культурно-развлекательным центром "Эдем", обычно дефилировали девочки по вызову. От простых горожанок непрофессионалу отличить их было невозможно. Девочки присаживались на лавочки, стоящие вокруг площади Карла Маркса, их не смущал даже возвышающийся неподалеку Троицкий собор. Другая точка была на площади Свердлова, возле гостиницы "Подмосковье". Но до нее было еще несколько кварталов.

  У жриц любви Варанов пользовался привилегией постоянного клиента - ему даже иногда давали в долг, зная, что деньги обязательно вернутся. Именно на это сейчас и надеялся незадачливый Везунчик.

  Игнатий знал среди проституток нескольких.

  Они были разного возраста: кому восемнадцать лет, некоторым было и за тридцать. Молодых он особенно не любил: в постели они изображали фальшивую страсть, а толк в женщинах он понимал.

  Такса за час любви была постоянной - тридцать долларов или евро. Хоть оральный секс стоил всего десять, он предпочитал тело. Поскольку он был надежным клиентом, ему верили и его даже уважали. Он знал, что девицы не поддаются на "экзотику" и всегда требуют использовать презерватив. Лесбиянки здесь встречались как исключение. Удобства подобного секса были в том, что проститутки работали без сутенеров Клиенты у дамочек были известные: в изредка подъезжавших иномарках, "девятках" сидели парни с бритыми затылками и широкими плечами.

  Молодцы из машин предпочитали не выходить, и девушкам приходилось договариваться через приоткрытое окно.

  Игнатий относился к девицам со свойственным ему равнодушием Жизнь была дорогая, и красивым девушкам хотелось не просто жить, а жить хорошо. Нельзя сказать, что Варанов бывал здесь очень часто, у него была цепкая память, и он почти всегда был трезвым.

  Разные они были у него.

  Одна любила смотреть телевизор, просила его всегда включать. Это смешило его, тем более что дамочка не выбирала, что смотреть: шоу так шоу, политическую программу так политическую.

  - Почему ты смотришь на этих болтунов? - спрашивал Варанов, когда дамочка стеклянными глазами наблюдала выступления депутатов.

  - Понимаешь, парень, - говорила она, - "большие" солидные дяди при галстуках и в дорогих костюмах торгуют своей душой и совестью.