И все же, когда встал и, распахнув дверь, шагнул наружу, меня немного пошатывало.

Большое красное солнце стояло в зените, кое-где на фиолетовом небосводе проступали блеклые звезды, и после яркого освещения внутри посадочной капсулы создавалось впечатление, что я вступил в мир вечных сумерек. Впрочем, по геологическим понятиям, для Марауканы так фактически и было.

Вопреки ожиданию, меня никто не встречал. Скорее всего, персонал находился на нижних ярусах, рассортировывая прибывшие контейнеры с оборудованием.

Я глубоко, с нескрываемым удовольствием, вдохнул земной воздух. Конечно, он тоже был искусственным, как и на корабле, но, в отличие от унифицированного для гуманоидов Галактического Союза состава кислородно-азотной смеси, в воздухе над платформой содержались микрокомпоненты, соответствующие составу именно земной атмосферы.

Плоский, как стол, верхний ярус платформы был покрыт плотным ковром зеленой травы, а по периметру располагались небольшие однотипные коттеджи для персонала. Зеленые островерхие крыши, коричневые, под цвет мореного дерева стены, белые наличники окон. Прямо-таки идиллический земной поселок на краю Вселенной, если не знать, что располагается на нижних ярусах.

За спиной чавкнуло, и посадочная капсула начала медленно погружаться сквозь ярус, чтобы направиться в ангар. Я повернулся на звук и застыл как вкопанный.

Слева от посадочной капсулы, метрах в пяти, не отрывая от меня взгляда, вжимался в траву плейширский складчатокожий кугуар. Ничего общего с земными кугуарами, кроме короткой шерсти песочного цвета, он не имел: по внешнему виду напоминал большую плюшевую игрушку с растянутой в вечной улыбке беззубой пастью, придававшей морде умильное выражение, а висящая складками кожа вызывала обманчивое впечатление, будто зверь неуклюж и медлителен. На самом деле плейширский кугуар был свирепым хищником, а с виду вислая складчатая кожа являлась туго сжатой пружиной. В прыжке кугуар был молниеносен и мог проглотить человека в одно мгновение, растягивая свое тело, как эластичный мешок.

Но откуда на платформе взяться складчатокожему кугуару? Неужели это выверты ветхозаветной аппаратуры марауканцев, перебросившей сюда зверя с Плейширы? На виртуальный мираж кугуар никак не походил…

— Не бойтесь, — сказал кто-то сбоку, — это не настоящий зверь, а биоэнергетический имитант. Ни прыгать, ни глотать вас не будет. Лежит на солнышке, насыщается энергией.

Посадочная капсула уже скрылась внутри платформы, люк зарос травой, будто его и не было, а напротив меня стоял невысокий, лысоватый мужчина в оранжевом комбинезоне Все-таки меня встречали. Слишком долго я приходил в себя внутри посадочной капсулы, и, видимо, человек от скуки прохаживался вокруг нее.

— Вы, как понимаю, наш новый сотрудник? — спросил он. — Вольдемар Астаханов? Здравствуйте.

— Добрый день. А вы — медиколог Рустам Борацци?

Я пожал протянутую руку.

— Он самый. Знакомились с представительскими досье контингента «Проекта „М“»?

— Как водится, — пожал я плечами. — Надо же знать, с кем предстоит работать.

— Бывали на Плейшире?

Мою руку Борацци не отпускал, пытливо заглядывая в глаза.

— С чего вы взяли?

— Вы — единственный, кто отреагировал на складчатокожего кугуара, как на хищника.

Я рассмеялся.

— Для этого необязательно посещать Плейширу. Мое хобби — фауна иных планет. На досуге просматриваю видеозаписи.

— Да-а?.. — недоверчиво протянул Борацци.