|
Многие смотрели вверх. Виль д'Авре как раз увидел в наступающих сумерках бледный полумесяц на перламутровом, уже слегка окрашенном золотом небе. - А, так вот что ты с нами делаешь, плутовка, - обратился он к Луне. - И ведь правда, Бержерак, тот ученый, что сочинял стихи и протыкал шпагой всякого, кто смеялся над его слишком длинным носом, действительно говорил нечто подобное в прошлом веке, но я считал, что этот гасконец - сумасшедший, как и все гасконцы, - продолжал он жизнерадостно, подхватывая под руки де Пейрака и Сен-Кастина. - А теперь мне хотелось бы знать, почему в некоторые часы, к тому же в разные, эта кокетка нас притягивает, а в другие - оставляет нас в покое. Жоффрей де Пейрак поклонился Амбруазине де Модрибур. - Предоставляю честь ответа вам, сударыня. - Вы могли бы объяснить это не хуже меня, граф, - улыбнулась она чуть кокетливо, - или это экзамен? Он отрицательно качнул головой. Его темный, внимательный взгляд впился в лицо Амбруазины де Модрибур. И тут Анжелика ощутила неизъяснимую муку, показавшуюся ей почти физической, словно сердце ее внезапно сжалось, сдавленное чьим-то мощным кулаком. Это была глубокая, скрытая, пугающая боль, и исток ее был ей неведом; Анжелика на миг словно окаменела, прежде чем смогла осмыслить, откуда исходит удар. То был взгляд Пейрака. Тогда она поняла: его взгляд, который она видела сейчас, принадлежал лишь ей, ей, Анжелике, его любимой, его супруге. И вот он устремил его на это лицо, обретшее в перламутровом свете угасающего дня прозрачность алебастра, на лицо, где блестел в огромных темных глазах яркий пламень ума. Жоффрей по-прежнему слегка улыбался, но никто бы не смог прочесть в этой полуулыбке его настоящих мыслей. - Экзамен? О нет, сударыня, - заверил он. - Но мне слишком часто доводится читать проповеди. Я бы с удовольствием побыл несколько мгновений вашим учеником. Герцогиня расхохоталась почти по-детски, и в знак несогласия тряхнула головой, отчего всколыхнулись ее пышные, лежащие по плечам черные волосы. - Глупости! Я уверена, что ВАС мне учить нечему. "Но.., они же кокетничают друг с другом!” - подумала Анжелика в ужасе. И действительно, какой-то панический страх пригвоздил ее к месту - а они продолжали обмениваться репликами, и она различала, словно издали, как в каком-то кошмаре, глухой голос мужа и колдовской голос Амбруазины, ее грудной смех. - Граф, вы расставляете мне ловушки!.. Не станете же вы меня уверять, что такой прославленный ученый, как вы, не знает причину, по которой прилив происходит не совсем в тот час, когда луна находится в зените, но с некоторым сдвигом во времени... - Это, к несчастью, правда. Я еще не мог исчислить математическую причину этого явления. - Вы смеетесь надо мной... - Да нет же! Скорее уж вы будете вправе смеяться... Но это пустяковое унижение... Легко простить себе незнание, когда обладаешь привилегией быть учеником столь красивой женщины... Итак, мы слушаем магистра наук... - Постойте! Постойте! - закричал Виль д'Авре. - Я тоже хочу понять! Начнем с самого начала. Каким образом лунное притяжение, если допустить, что таковое имеется, вызывает приливы?.. Слушай хорошенько, Александр! - Да я знаю все это, - проворчал юноша. Амбруазина живо повернулась к подростку с выражением лица одновременно вопрошающим и повелительным. У того хватило ума пойти на попятную. - Я хочу сказать, что отец де Мобеж, в Квебеке, мне об этом уже говорил, но я не обратил внимания. |
