|
- Если мессир граф ждет нас в Париже, а я не приеду, он будет разгневан, уверяю вас, - сказал Франсуа Бине. - Увидеть Париж, о, увидеть Париж! - твердил юный музыкант. - Если мне удастся встретиться там с придворным композитором Батистом Люлли, о котором столько говорят, я уверен, он наставит меня на путь истинный и я стану великим артистом. - Ну хорошо, хорошо, великий артист, - сдалась Анжелика. Она старалась улыбаться, чтобы не уронить достоинства, утешая себя словами Пегилена: "Это просто какое-то недоразумение". И действительно, если не считать того, что граф де Пейрак вдруг бесследно исчез, ничто, казалось, не изменилось, не было никаких слухов о его опале. Герцогиня де Монпансье пользовалась любым поводом, чтобы дружески побеседовать с Анжеликой. Притворяться она не смогла бы, она была до предела наивна и бесхитростна. Многие спрашивали о графе де Пейраке, но это было совершенно естественно. В конце концов Анжелика стала отвечать, что он уехал в Париж заранее, чтобы все подготовить к ее прибытию. Перед отъездом из Сен-Жан-де-Люза она попыталась было встретиться с бароном де Фонтенаком, но тщетно. Его преосвященство вернулся в Тулузу. Бывали минуты, когда Анжелике казалось, что все это приснилось ей, и она тешила себя невероятными надеждами: а может быть, Жоффрей просто уехал в Тулузу? Когда они проезжали по раскаленным ландам, неподалеку от Дакса, одно мрачное происшествие вернуло ее к трагической действительности. Навстречу каравану вышли жители одной из деревень и попросили дать им несколько стражников: они устраивают облаву на какое-то страшное черное чудовище, которое держит в страхе всю округу. Д'Андижос подскакал к карете Анжелики и шепотом сообщил ей, что, видимо, речь идет о Куасси-Ба. Она сказала, что хотела бы видеть этих людей. Это оказались пастухи, которые пасли овечьи гурты, они подошли к ней на ходулях - по зыбучим песчаным дюнам иначе не пройдешь. Их рассказ подтвердил опасения Анжелики. Да, два дня назад пастухи услышали крики и стрельбу на дороге. Они бросились туда и увидели карету, на которую напал, размахивая кривой, как у турок, саблей, всадник с черным лицом. К счастью, у сидевших в карете был пистолет. По-видимому, они ранили черного всадника, и он убежал. - А что за люди сидели в карете? - спросила Анжелика. - Этого мы не знаем, - ответили пастухи. - Занавески были задернуты. А сопровождали их только два всадника. Они нам дали денег, чтобы мы похоронили того, которому чудовище отрубило голову. - Отрубило голову! - проговорил ошеломленный д'Андижос. - Да, да, мессир, и еще так ловко, что она скатилась в канаву, мы ее оттуда и вытащили. *** Ночью, когда большинство путешественников принуждены были остановиться на отдых в деревнях в окрестностях Бордо, Анжелике снова почудился во сне зловещий зов: - Каспаша! Каспаша! Она заметалась и проснулась. Ее кровать стояла в единственной комнате этого дома, хозяева ушли спать в конюшню. Колыбель Флоримона находилась у очага. Марго и молодая служанка спали вдвоем на соломенном тюфяке. Анжелика увидела, что Марго поднялась и надевает юбку. - Ты куда? - Это Куасси-Ба, я уверена, - прошептала Марго. В одно мгновение Анжелика выскользнула из-под простыни. |
