|
Ведь мы в Париже, а Париж требует больших расходов. Поколебавшись немного, Анжелика решила выполнить просьбу слуг Она велела Марго принести шкатулку и выдала каждому, что положено. Слуги поблагодарили и попрощались. Джованни сказал, что завтра придет, чтобы получить распоряжения госпожи графини. Остальные ушли молча. Они были уже в дверях, когда Марго с лестницы крикнула им что-то на лангедокском наречии, но они ничего не ответили. - Что ты им сказала? - задумчиво спросила Анжелика. - Сказала, если они не придут завтра, хозяин наведет на них порчу. - Ты думаешь, они не вернутся? - Боюсь, что да. Анжелика устало провела рукой по лбу. - Не надо было говорить, Марго, что хозяин наведет на них порчу. Их эти слова вряд ли напугают, а нам принесут вред. Возьми шкатулку, отнеси в мою комнату и позаботься о кашке для Флоримона, чтобы он мог поесть, когда проснется. - Сударыня, - раздался тоненький голосок рядом с Анжеликой, - папа просил передать вам, что ужин подан, и мы вас ждем в столовой, чтобы вместе прочесть молитву. Это был тот самый восьмилетний мальчуган, который прятался в сундуке. - Ты больше не боишься Куасси-Ба? - спросила она его. - Нет, сударыня, я очень рад, что познакомился с мавром. Все мои приятели будут мне завидовать. - Как тебя зовут? - Мартен. В столовой раскрыли окна, чтобы было светлее и не пришлось бы зажигать свечи. Над крышами виднелось чистое, розовое от заката небо. Как раз в это время в церквах начали звонить к вечерней молитве. Величественный перезвон больших колоколов ближней церкви выделялся на фоне других и, казалось, уносил вдаль молитву самого города. - В зашей церкви прекрасные колокола, - заметила Анжелика, чтобы нарушить напряженное молчание, которое наступило после того, как все, прочитав молитву, сели за стол. - Наша приходская церковь - Сен-Ландри, - сказал мэтр Шалло, - а это колокола Собора Парижской богоматери, он совсем рядом. Если выглянуть в окно, то можно увидеть две его высокие башни и шпиль апсиды. На противоположном конце стола с ученым видом молча сидел старик, дядя прокурора, бывший магистрат. В начале ужина он и его племянник деловито бросили в свои стаканы по кусочку рога нарвала. Это напомнило Анжелике, что она забыла в это утро принять пастилку яда, к которому Жоффрей де Пейрак хотел приучить ее. Служанка принесла суп. Белая накрахмаленная скатерть еще хранила ровные квадратные складки от утюга. Столовое серебро было довольно красивое, но вилками в семье Фалло не пользовались, они вообще были еще мало распространены. Анжелика привыкла к вилке в доме Жоффрея, и она вспомнила, как неловко чувствовала себя в день своей свадьбы, в Тулузе, когда у нее в руках оказались эти маленькие вилы. Подали несколько блюд из рыбы, яиц и молочных продуктов. Анжелика заподозрила, что два или три из них были приготовлены в соседней харчевне, куда сестра послала слуг, чтобы пополнить меню. - Только, пожалуйста, ничего в доме не меняй из-за меня, - попросила Анжелика. - Ты, верно, воображаешь, что семья прокурора питается только ржаной кашей да супом из капусты, - ядовито ответила Ортанс. В этот вечер, несмотря на усталость, Анжелика долго не могла уснуть. Она прислушивалась к доносящемуся с узких сырых улочек шуму незнакомого города. Прошел маленький торговец вафельными трубочками, постукивая игральными костями. |
