В кроватке на чистых простынях лежал Флоримон, который благодаря снадобью цирюльника все еще спал.
Чуть подрумянив щеки - она подозревала, что зять не любит женщин, которые сильно румянятся, - Анжелика принялась раздумывать, какое же платье ей надеть. Даже самое скромное покажется чересчур нарядным по сравнению с туалетом бедняжки Ортанс, серый суконный корсаж которой был украшен лишь несколькими бантиками и бархатной лентой.
Анжелика остановила свой выбор на домашнем платье кофейного цвета с довольно скромной золотой вышивкой, а вместо тонкой кружевной пелерины накинула на плечи черный атласный платок. Она уже заканчивала свой туалет, когда, прося прощения за опоздание, появилась Марго.
Горничная ловкими движениями красиво уложила волосы своей госпожи, сделав ее обычную прическу, и, не удержавшись, надушила ее.
- Не переусердствуй. Я не должна выглядеть слишком нарядной. Мне нужно внушить доверие моему зятю-прокурору.
- Увы! Столько знатных сеньоров было у ваших ног, а теперь вы должны думать, как прельстить какого-то прокурора!
Их разговор прервал пронзительный крик, донесшийся снизу. Они выбежали на лестничную площадку.
На первом этаже душераздирающе кричала женщина. Анжелика быстро сбежала вниз и в прихожей увидела своих слуг. С недоумевающим видом они теснились на пороге. Вопли продолжались, но теперь они звучали как-то глухо и исходили, казалось, из высокого сундука под красное дерево, который украшал переднюю.
Прибежавшая на крик Ортанс откинула крышку сундука и выволокла оттуда толстую служанку, ту самую, которая впустила Анжелику в дом, и двух ребятишек лет восьми и четырех, которые вцепились в ее юбку. Госпожа Фалло сначала отвесила толстухе пощечину, а уж потом спросила, что с нею стряслось.
- Там! там! - вопила служанка, указывая пальцем в сторону двери.
Анжелика посмотрела туда и увидела беднягу Куасси-Ба. Он смущенно прятался за спинами слуг.
При виде мавра Ортанс невольно вздрогнула, но взяла себя в руки и сухо сказала:
- Ну и что? Это чернокожий, мавр, и нечего вопить. Разве вы никогда не видели мавров?
- Н-не... нет, сударыня, нет.
- В Париже нет человека, который бы не видел мавра. Сразу видно, деревенщина! Вы просто дура!
И, подойдя к Анжелике, она тихо сказала сквозь зубы:
- Поздравляю, дорогая. Ты сумела переполошить весь мой дом. Даже привезла дикаря с островов. Возможно, служанка тотчас же сбежит от меня. А мне стоило таких трудов ее найти!
- Куасси-Ба, - позвала Анжелика. - Эти дети и девушка боятся тебя. Покажи-ка им, как ты умеешь веселить людей.
- Карашо, каспаша.
Одним прыжком мавр оказался на середине прихожей. Служанка снова завопила и в ужасе прижалась к стенке, словно пытаясь втиснуться в нее. Но Куасси-Ба, сделав несколько сальто, достал из карманов разноцветные шарики и с поразительной ловкостью принялся ими жонглировать. Недавнее ранение, казалось, ничуть ему не мешало. Когда дети заулыбались, мавр взял у Джованни гитару, сел на пол, скрестив ноги, и принялся петь мягким, приглушенным голосом.
Анжелика подошла к своим слугам.
- Я дам вам денег, чтобы вы могли ночевать и питаться в трактире, - сказала она.
Кучер, который правил каретой, вышел вперед и, теребя свою шляпу с красным пером - непременное дополнение к роскошной ливрее лакеев графа де Пейрака, - проговорил:
- Простите, госпожа, но мы хотели попросить вас выплатить нам все жалованье. |