|
Прикрытое веером лицо маркизы дю Плесси стало пунцовым, а в глазах заискрилось сдержанное веселье. Маркиз дю Плесси спас положение, приветливо поспешив к барону. - Дорогой кузен, - вскричал он, - как любезно с вашей стороны, что вы столь быстро откликнулись на наше приглашение и привели с собой вашу очаровательную дочь. Анжелика, вы еще больше похорошели с тех пор, как я видел вас. Разве не так? - И, повернувшись к своей жене, он спросил: - Не правда ли, она похожа на ангела? - Сущий ангел! - согласилась маркиза, которой уже удалось взять себя в руки. - Если ее приодеть, она будет просто божественна. Душенька, сядьте на этот табурет, чтобы мы могли налюбоваться вами в свое удовольствие. - Дорогой кузен, - сказал Арман де Сансе, и его хрипловатый голос странно прозвучал в этом жеманном салоне, - я хотел бы неотлагательно побеседовать с вами о важных делах. Маркиз изумленно поднял брови. - Вот как? Я вас слушаю. - Простите, но это сугубо приватный разговор. Маркиз дю Плесси бросил на присутствующих покорный взгляд, в котором, однако, сквозила насмешка. - Прекрасно! Прекрасно, дорогой кузен. Коли так, пройдемте ко мне в кабинет. Сударыни, извините нас... Мы скоро вернемся. Анжелика осталась одна на своем табурете под перекрестными взглядами окружавших ее дам. Она постепенно справилась с овладевшим ею поначалу мучительным волнением. Теперь она уже ясно различала лица вокруг. Большинство дам были ей незнакомы, до рядом с маркизой она увидела очень красивую женщину, которую узнала по белоснежной, с перламутровым отливом шее. "Графиня де Ришвиль", - вспомнила Анжелика. Глядя на расшитое золотом с усеянной бриллиантами шемизеткой платье графини, Анжелика особенно ясно почувствовала, насколько уродливо ее серое платье. Все дамы сверкали с ног до головы. На поясе у них болтались разные безделушки: зеркальца, черепаховые гребни, бонбоньерки, часики. Нет, она, Анжелика, никогда не будет одета так роскошно. Никогда не сумеет так высокомерно смотреть, разговаривать таким тоненьким и кокетливым голоском, точно во рту у тебя леденец. - Дорогая, - пропищала одна из дам, - у нее же прелестные волосы, но они не знали настоящего ухода. - А грудь для пятнадцати лет чересчур мала. - Но, милая моя, ей только-только тринадцать. - Если вы желаете знать мое мнение, Анриетта, то прямо скажу вам: ее уже не обтесать! "Что я мул, выставленный на продажу, что ли?" - думала Анжелика. Она была так поражена, что даже не слишком оскорбилась. - Как хотите, но у нее зеленые глаза, - воскликнула графиня де Ришвиль, - а зеленые глаза, как и изумруд, приносят несчастье! - Это же такой необычный цвет, - возразила другая дама. - Но они лишены обаяния. Посмотрите, какой холодный взгляд у этой девочки. Нет, право, я не терплю зеленые глаза. "Неужели они обесценят единственное мое богатство - волосы и глаза?" - думала девочка. - Конечно, сударыня, - неожиданно сказала она вслух, - спору нет, голубые глаза настоятеля Ньельского аббатства нежнее... и приносят вам счастье, - тише добавила она. Наступила мертвая тишина. Несколько дам прыснули со смеху, но тут же замолкли. Все растерянно переглядывались, словно не веря, что такие слова смогла произнести эта сидевшая с невозмутимым видом девочка. Краска залила лицо и даже шею графини де Ришвиль. |
