|
Замочек хорошо скрыт, и для них нет более надежного убежища от нескромных глаз. - Вы правы, синьор Экзили. Чем больше я слушаю вас тем больше убеждаюсь, что заговоры - своего рода искусство, требующее опыта и практики. А я всего-навсего воин и не скрываю этого. - Прославленный воин! - воскликнул итальянец, отвешивая поклон. - Вы мне льстите, отец мой. Но признаюсь, я был бы не прочь, чтобы монсеньор Мазарини и ее величество королева разделяли ваше мнение. Но как бы то ни было, мне думается, что военная тактика, пусть она грубее и поле ее действия обширнее, все же чем-то напоминает эти изощренные приемы интриги. И там и тут важно разгадать замыслы противника. - Ваше высочество говорит так, словно его учителем был сам Макиавелли. - Вы мне льстите, - повторил принц. Однако лицо его просветлело. Экзили приподнял в ларце шелковую подушечку и показал принцу, как подсунуть под нее компрометирующие письма. Затем ларец был убран в секретер. Как только итальянец ушел, принц Конде достал ларец и с любопытством ребенка снова раскрыл его. - Покажи, - шепотом попросила лежавшая на кровати женщина и протянула руку. Она ни разу не вмешалась в разговор и, казалось, целиком была поглощена тем, что одно за другим нанизывала на пальцы свои кольца. Но, судя по всему, она не пропустила ни единого слова. Принц подошел к кровати, и они вдвоем стали разглядывать пузырек с изумрудной жидкостью. - Ты думаешь, этот яд на самом деле такой страшный, как он сказал? - прошептала герцогиня. - Фуке утверждает, что нет на свете более искусного аптекаря, чем этот флорентиец. Все равно без Фуке нам не обойтись. Ведь это по его почину парижский парламент снесся в апреле с испанцами. Испанское вмешательство, хотя оно никому не по душе, помогло, однако, Фуке связаться с его католическим величеством. Я не смогу содержать свою армию без его помощи. Дама откинулась на подушки. - Итак, кардинала Мазарини уже можно считать мертвым, - медленно проговорила она. - Пожалуй, да, ведь сейчас я держу в руках его смерть. - А ведь говорят, будто королева-мать иногда обедает вместе с тем, кого она так обожает? - Говорят, - помолчав, согласился принц Конде. - Но нет, ваш план не годится, душенька. Мне пришел в голову другой ход, более ловкий и более верный. Кем станет королева-мать, лишившись своих сыновей?.. Испанке не останется ничего другого, кроме как удалиться в монастырь и там оплакивать своих детей. - Отравить короля? - вздрогнув, спросила графиня. Принц весело заржал и, подойдя к секретеру, спрятал в него ларец. - Вот они, женщины! - воскликнул он. - Подумаешь, король! Красивый мальчик, полный юношеского смятения, который, кстати, в последнее время, встречаясь с вами при дворе, смотрит на вас по-собачьи, преданными глазами. Вот кто король для вас. А для нас он - опасное препятствие, стоящее на пути к выполнению всех наших планов. Что же касается младшего брата короля, этого испорченного юнца, которому уже сейчас доставляет удовольствие переодеваться девчонкой и липнуть к мужчинам, то его еще труднее представить себе на троне, чем вашего августейшего девственника... Нет, поверьте мне, в лице принца Орлеанского, который столь же безнравствен, сколь его брат Людовик XIII был добродетелен, мы получим именно такого короля, какой нам нужен. Он богат и бесхарактерен. Что нам еще надо? Душенька, - продолжал Конде, заперев секретер и сунув ключик от него в карман халата, - мне кажется, нам пора выйти к гостям. |
