— Поправьте меня, если я где-то ошибаюсь, — сказал, наконец, генерал, — но эти два артефакта позволят вам собрать полную коллекцию тюрвингов. Означает ли это, что ваша организация… — он сделал паузу, усмехнулся, и продолжил: — то, что от неё осталось. Будет в состоянии завершить конфликт?

Я вздохнул. Положил руки на стол. После чего ответил:

— Мы знаем, что это позволит нам избежать считывания, — осторожно произнёс я, — даст ли это нам преимущество во внутреннем конфликте — я не знаю. Вы ведь обладаете информацией о главной угрозе нашему миру?

— Главная угроза — это люди, — немного резковато ответил Клемент Поликарпович, — и ничто не разубедит меня в этом.

— Я мог бы показать вам пару вещей, которые, вероятно, заставили бы вас поставить это утверждение под сомнение, — ответил я.

— С удовольствием посмотрю. Как только мы одержим победу в этой войне.

— Я сказал «мог бы», — возразил я, — это совсем не означает, что я готов реализовать это. Чего вы хотите, генерал?

Клемент Поликарпович оглядел подчинённых, все это время просидевших без единого движения, как живые статуи. Кажется, они даже не моргали.

— Ближайшая задача — получить преимущество, — ответил генерал, — дальнейшая — выиграть войну. Для этого нам нужно быть уверенными, что вы не решите переселиться, скажем, на другую планету, заполучив то, что вам нужно.

Я хотел ограничиться улыбкой, но не получилось; я рассмеялся.

— Я сказал что-то смешное? — по побелевшему лицу и сжатым скулам было видно, что генерал в бешенстве. Но мне было плевать.

— Да, генерал, — ответил я, — уж извините за прямоту. Просто вы такой серьёзный человек. Большая шишка. При вас подчинённые лишний раз бровью пошевелить боятся, — адмирал при этих словах скосил взгляд и поглядел на меня с интересом, — мне это напомнило старые бандитские фильмы.

— Да кто ты… — видимо, я перешёл грань — генерал сжал кулаки и поднялся со стола, но закончить фразу не успел: сработал сигнал интеркома на столе.

— Товарищ генерал-майор, она прибыла, — доложил адъютант по громкой связи.

Я в недоумении поднял бровь.

Генерал неожиданно успокоился и сел на место.

— Отлично, — ответил он, — проводи её.

Справа от меня распахнулись автоматические двери и в помещение вошла Катя.

— Привет! — она улыбнулась мне и помахала рукой, потом добавила, обращаясь к генералу: — рада познакомиться лично, Клемент Поликарпович.

— Проходите, присаживайтесь, — ответил генерал, — мы как раз обсуждали условия. Признаться, у нас едва не случилось недопонимания…

— Да, я спешила, как могла, — Катя подошла к столу и заняла кресло на противоположной стороне; на мой недоумённый взгляд она ответила улыбкой, и произнесла одними губами — но я, на пару мгновений включил режим, смог прочитать: «Ты бы не согласился. Извини».

— Отлично, — кивнул генерал, — вы официально будете назначены на должность советника и поставлены на довольствие.

— Спасибо!

— Как ты здесь оказалась? — спросил я, нащупав, на всякий случай, рукоятку тюрвинга перемещения в кобуре на поясе.

— Через тоннель, конечно, — Катя пожала плечами, — а в Кривандино меня встретил вертолёт.

— Зря, — сказал я.

— Я рад, что на вашей стороне есть разумные люди, — сказал генерал, — что ж.