— Ты как-то легко всё это приняла, — сказал я, надевая новые мембранные берцы, которые успела доставить служба обеспечения.

— А ты нет?

Я вздохнул, отвлёкся от шнуровки и посмотрел Кате в глаза:

— Каждое мгновение каждый я остаётся в другой ветке. Решение, которое он принимает, приводит к постепенной деэскалации. Мир… выправляется. Считыватели не приходят. Но несчётное количество нас движется дальше. К серому пылевому облаку… это сводит с ума. Что, если я из тех, кто останется просто жить дальше, не разгадав загадку?..

Катя ответила на мой взгляд. В её глубоких глазах мелькнули смешливые искорки.

— Гриша. Ты рассуждаешь, как семилетний мальчишка!

— Что ты имеешь в виду? — я поднял бровь.

— Иди уже! — рассмеялась Катя, — к своим генералам. Добывай добычу, охотник.

Я растерянно пожал плечами и продолжил шнуровать ботинки.

3

Мне совершенно не понравился взгляд генерала. Два холодных оптических прицела. Зрачки убийцы. Очень похожие были у «тяжелых» — до того, как они попали в передрягу в пермском периоде. Хуже всего было, когда он пытался улыбаться. В такие мгновения мне казалось, что он вот-вот щёлкнет зубами и попытается впиться мне в горло. Звали его под стать внешности: Клемент Поликарпович. Редкое сочетание. Должно быть, в роду коллекционировали редкие имена.

— Может, кофе? — предложил он, оглядев присутствующих: еще одного генерал-майора, контр-адмирала и полковника. Те благоразумно промолчали.

— Латте, пожалуйста, — произнёс я, вежливо улыбнувшись.

Генерал нажал на кнопку интеркома и что-то быстро пробормотал, давая указания секретарше.

— Что ж, Григорий, рад, наконец, познакомится лично, — сказал генерал, — начнём, пожалуй.

— По переписке мы тоже, насколько помню, не знакомы, — не знаю, почему я это сказал; мне почему-то хотелось досадить этому человеку, хотя бы в мелочи, несмотря на его внешнюю любезность и готовность сотрудничать.

Генерал улыбнулся.

— Я контролировал операцию по вашей нейтрализации, — сказал он, — мне по должности полагалось вас близко узнать.

— Чудо, что вы уцелели, — парировал я.

Генерал удивлённо поднял брови.

— К счастью, у вашего тюрвинга времени есть пространственные ограничения, — произнёс он, явно наслаждаясь ситуацией; мне стоило больших усилий не стиснуть челюсти, чтобы не выдать напряжение скул, — я находился вне периметра. В противном случае у наших пернатых визави не было бы никаких шансов устраивать вакханалию в нашей истории. Неужели вы не знали?

— Предполагал, что вы предпочитаете находиться ближе к эпицентру событий.

Клемент Поликарпович рассмеялся, тихо и скрипуче.

— Мы так до обеда не закончим обмен любезностями, — сказал он, успокоившись, — а у нас, как-никак, реальные дела на повестке. Но новости хорошие. Нам удалось выйти на след обоих тюрвингов. Думаю, вы не слишком удивитесь, когда узнаете, что один из них сейчас находится в Германии, в Берлине. А второй — в Японии, в Киото.

— Выйти на след? — переспросил я.

— Мы знаем точное местоположение обоих артефактов. Иначе бы не созвали это совещание, — ответил генерал, — мы можем снабдить вас точными координатами и описанием особенностей сооружений, в которых они находятся.

— Роскошно, — кивнул я, — буду очень признателен.

— Признательность тут ни при чем, — усмехнулся генерал, — мы ведь деловые люди, не так ли?

Я ответил на его пристальный взгляд молча, ожидая продолжения.