— Веер доверия, — ответил Кай, — и меч.

Я покачал головой.

— Ладно, — произнёс я, — могло быть значительно хуже. Удалось выяснить, где их держат? Было боевое применение?

— Веер появлялся на Западном фронте, — ответил Лев, — эпизодически. На критическом направлении, чтобы предотвратить прорыв. После этого целая бригада добровольно сдалась в плен…

— Мы хотели использовать негатор одноклеточных, он срабатывает против некоторых видов тюрвингов, — добавил Кай, — но в данном случае решили им не рисковать, это могла быть намеренная провокация.

— Правильное решение, — кивнул я, — в целом ситуация ясна. Надо сосредоточиться на возвращении тюрвингов. Как у нас внутреннее положение? Мы теперь сотрудничаем с государством? Кто в коалиции на нашей стороне?

— Э-э-э… — Как и Лев переглянулись; потом заговорил Кай, — Гриша мы без тебя не могли принять такое решение. Да, мы вскрылись перед политической верхушкой. Мы сотрудничаем — потому что иначе не выжить. Но сращивания пока нет. Мы по-прежнему храним свои секреты.

— А что другая сторона?

— Они легли под элиты, — ответила Катя, — Гайя успела получить достаточно информации, теперь мы знаем точно. Нам противостоит единый враг. С той стороны Братства не осталось.

— Ясно, — снова кивнул я, — так что с коалицией? России кто-то помогает?

— Ну, были проблемы с Арменией, — Лев вздохнул, опустив глаза, — до первой химической атаки. Потом там произошёл очередной переворот… в общем то, что осталось от страны, теперь на нашей стороне. Как и весь ОДКБ.

От его слов мне стало как-то не по себе, но я предпочёл не вдаваться в подробности.

— И это… всё? — спросил я.

— Ещё Китай, конечно, — ответила Катя, — Россия в формальной коалиции, куда, кроме ОДКБ, входит Монголия и половина Африки, почти вся Латинская Америка, кроме Колумбии и Чили. Последние две формально объявили соседям войну, но реальные боевые действия не ведутся. У США не хватает сил на все фронты, и они сосредоточились на обороне Японии и Тайваня.

— Японии? — удивился я.

— Да, Китай заявил территориальные претензии на половину японских островов. После того, как разгромил американский контингент в Южной Корее. Точнее, в Объединённой Демократической Республике Корея, как теперь принято говорить в официальных документах.

— Неожиданно! — заметил я.

— Да, когда началась горячая фаза, многое вскрылось, — согласилась Таис.

— И всего за месяц… — проговорил я.

— Гриша, тебя не было три месяца, — заметила Катя, — я разве не упоминала?

— Подожди, но ведь… тюрвинг перемещает мгновенно? Я ведь не разгонялся до релятивистских скоростей!

— Возможно, во время каждого прыжка какая-то погрешность просто накапливается, — Катя пожала плечами, — или ты попадал в сильные гравитационные поля по дороге. Вариантов масса! Факт в том, Гриша, что тебя не было три месяца. И через неделю после твоего отбытия случился мятеж, за которым последовала страшная волна пи-штамма, а за ней — третья мировая.

— Но… как? Понимаю, дела братства — но между государствами должна же была быть какая-то формальная причина? — я пожал плечами, — не на ровном месте же!

— Как ни странно, началось с Китая, — ответила Катя, — США выдвинули официальное обвинение в искусственном происхождении ковида.