— Гриша, ты защищался. Закрывал свои самые уязвимые места.

Я вздохнул и опустил глаза.

— К тому же, мы не так уж беззащитны, — добавила Таис, — ты же не думаешь, что мы сами забыли про своих родных?

— Что с ними, Таис? Где они?

— В бункере, на Кавказе. Мы сделали отдельную базу для наших. Ближайшие члены семей посвящённых. Это было разумно, Гриша — нашим людям было за что сражаться. Мы действовали так же, как и ты, прикрывали тылы. Твои мама и папа тоже должны были быть там — если бы не упёрлись, отказываясь покидать тот коттедж в Сочи.

Я улыбнулся.

— Что с той базой? — спросил я, — она… уцелела?

— Конечно, Гриша, — кивнула Таис, — у нас даже есть… была связь. До того, как мы покинули нашу базу на Урале. С ними всё в порядке, помогла тотальная секретность.

Я улыбнулся.

— Видишь? Тебе не обязательно всё контролировать. Иногда мы и сами можем о себе позаботиться.

— Что ж, — ответил я, — похоже, у нас теперь есть куда идти. Верно?

— Уверен, что не Урал?

— Уверен, — кивнул я, — до Кавказа, может, и дальше — но добраться туда точно гораздо проще. Батарей парапланов осталось не так много. Мы не дотянем. К тому же там есть связь. Вызовем подмогу.

— Надо будет обсудить с остальными, — ответила Таис.

— Конечно. Сразу после ужина.

Я настоял на том, чтобы провести полную инвентаризацию припасов. Путь предстоял неблизкий и, скорее, всего, не лёгкий. На дрогах наверняка небезопасно. В города тоже лучше не попадать: те, что уцелели после обмена ядерными ударами, наверняка подверглись разграблению. Так что нужно было максимально тянуть на имеющихся припасах.

К тому же, тюрвингов больше нет.

Рационов в запасе было дня на три, может, четыре при экономном распределении. Возможно, придётся охотиться или рыбачить — как тогда, в прошлом.

— Гриша, я один не понимаю, что произошло? — спросил Кай, когда ужин был готов, — может, объяснишь уже? И что случилось с этим… хмырём? — он кивнул в сторону Эльми, который всё так же сидел с отрешённым видом у костра и глядел в бесконечность.

Я вздохнул, с сожалением посмотрел на остывающую кашу, но всё-таки ответил:

— Если совсем коротко — то мы вышли за пределы того веера миров, которую сотворила сущность, создавшая Эльми, — ответил я.

— Не понимаю, — Кай покачал головой, — но… зачем мы это сделали? И что теперь?

— Я не знаю, Кай… честно. Могу только предполагать, — ответил я, — этого очень хотело нечто, что прислало нам тюрвинги. И тех, кого мы называли Считывателями.

— Постой. Ты хочешь сказать, что мы выполнили волю тех, кто создал Считывателей? Кто должен был нас уничтожить?.. Это… — Кай замолчал, видимо, пытаясь подобрать слова.

— Это безумие, — вдруг заговорил Эльми, повернув голову в нашу сторону, — и нам всем теперь в нём жить…

— О, вот и наш всемогущий очнулся! — воскликнул Лев, после чего отхлебнул горячий чай из жестяной кружки.

— Я вовсе не всемогущий, — Эльми покачал головой, — никогда им не был. А теперь и вовсе остался простым человеком…

— Почему ты не умер? — спросила Таис, — если порвалась связь с твоей сущностью?

— Ну а почему же я должен был умереть? — горько усмехнулся Эльми, — это тело ещё вполне функционально.