– Неизвестны мне эти добрые люди, – сказал человек, – зато в доме рыбака Зеведея, который живет в этой же деревне, мне приходилось бывать. Зеведей и жена его Саломея, и сын их Иаков обрадуются нам, как родным. Пойдем, Иоханан…

    – Как ты меня назвал, путник? – переспросил Пелисье и тут же вспомнил, что Иоханан – это древнееврейская форма имени Иоанн, что по-французски как раз и будет Жан.

    – Я назвал тебя так, как ты сам велел тебя звать, – ответил человек. – Пойдем. Гроза заканчивается, а я голоден. О твоих друзьях не беспокойся, ты скоро соединишься с ними.

    Повинуясь какому-то мгновенному порыву, Пелисье встал и последовал за человеком, этим юнцом младше себя лет на десять. И только снаружи, под струями уже утихающего дождя, он подумал, что этот странник, истово ищущий мессию, может оказаться одним из тех АПОСТОЛОВ, что призваны Христом, согласно библейским канонам, для «ловли человеков»…

    3

    Ребе Биньямин был чрезвычайно зол.

    Во-первых, в синагоге прохудилась крыша, и в результате недавней грозы вода просочилась внутрь и намочила свитки Торы и хранящиеся прямо в синагоге опресноки, более известные современному читателю как маца. Во-вторых, среди рыбаков, которые чтили иудейский закон под мудрым руководством ребе Биньямина, пошли слухи о каком-то мессии и царствии небесном, которое тот обещал всем примкнувшим к его учению. Ребе Биньямин, не терпящий инакомыслия, уже наорал на старейшину деревни, старика Зеведея, однако тот только хлопал глазами. А в-третьих, у ребе Биньямина стащили любимую курочку, блюдо из которой ребе рассчитывал вскорости откушать. Весь сонм этих несчастий и недоразумений обрушился на седеющую голову мудрого ребе в самый неподходящий момент, когда к нему в дом явились римские солдаты и в непарламентской В форме рекомендовали указать местонахождение так называемого мессии, который должен бродить где-то в округе.

    Ребе развел руками и, глядя на декуриона Деция, возглавлявшего небольшой отряд римлян, сказал жалобным голосом:

    – Господин, ну что я могу сказать? Разве могу я знать, где находится тот, кто смущает мой народ и не чтит закон? Да я первый бы указал, где тот, кто богохульственно зовет себя мессией.

    – Разве никто не появлялся в вашем поселении? – грубо спросил Деций. – Ведь я слышал, раввин, что этот бродяга, который якобы воскрешает из мертвых, исцеляет прокаженных и изгоняет бесов, ходит из города в город, из поселения в поселение…

    – …и топчет иудейский закон! – с жаром воскликнул ребе Биньямин и, вспомнив об украденной курочке, озлился еще больше. – А в рыбацкой деревне у рыбака Зеведея и у братьев Шимона и Андрея, сыновей покойного Ионы из Вифсаиды, я слышал, остановились какие-то чужеземцы! Откуда взялись, из каких земель – то мне не известно, ибо весь я в заботах, благородный декурион! Не иначе как эти постояльцы украли мою курочку, потому что местные не посмели бы, боясь моего проклятия!.. Ибо наш иудейский закон сурово карает за воровство.

    – А ну-ка, поподробнее про этих чужеземцев, – сказал Деций, бесцеремонно присаживаясь на табурет. – Кто такие, откуда и что тут делают. Да поживее, раввин, а то у меня мало времени!

    – Ничего о них не знаю, – затараторил ребе, – известно лишь только, что они остановились у Зеведея и у братьев, сыновей Ионы – Шимона и Андрея.