|
Дикарь меня бы уел, но уважаемый Эллер, – Добродеев оглянулся на находившегося неподалеку рыжебородого громилу, рассматривающего глубокую царапину на своем мощном предплечье, – уважаемый Эллер огрел его молотом, а второго зашвырнул на тот берег реки. Однако же дикарей было человек двадцать, и половина из них, судя по обрывкам спортивных костюмов, добрая половина вела здоровый образ жизни. Потому всем пришлось солоно. Вас, Евгений, и ваших спутников там уже усиленно прессовали, и не знаю, как бы мы отбились, не подоспей на помощь Поджо, Васягин и вот эта очаровательная леди. – Он выразительно оглянулся на Ксению, и в его глазах прокатились оранжевые искорки, а челка из светло-серой стала рыжей, приняв к тому же закатно-багровый оттенок.
– Дикари наседали, их было больше, и преимущество – явно на их стороне, – продолжала уже Ксения. – Их не смутило даже то, что Поджо откусил одному из них нос и немедленно проглотил. Такое впечатление, что они не чувствовали боли. И тут появилось нечто невероятное, но, как оказалось, сыгравшее роль решающего фактора!!! – И что же это было? Ксения присела в изголовье Афанасьева и тихо произнесла: – Ты не поверишь, Женя. – Да ну? – возмутился тот. – Я не поверю? После общения с пророком Моисеем, после умыкания трубки у товарища Сталина, после игры в футбол на становище хана Батыя… после того, как мы спихнули весь мир в диковинную и беспросветную задницу позднего мезолита – я не поверю?! Не говори глупостей, Ксюша! Ксения молчала. За нее ответила Галлена: – Дикари напали в нужное время в нужном месте и, скорее всего, мы бы погибли, потому что… должны были погибнуть. Они были сильнее, а мы так слабы после ПЕРЕМЕЩЕНИЯ назад!! Дикарей направляла чья-то рука, и я даже знаю чья. – Твой отец, – пробормотал Женя, – Лориер, нынешний владыка мира. – Да, верно, он. Несмотря на его могущество, он не может причинить нам, дионам, своим сородичам, вреда НАПРЯМУЮ, то есть – сам. Таков закон, и его не может нарушить даже он. Нужны посредники, третьи руки. Верно, Лориер натравил на нас своих несчастных рабов, которыми он повелевает безраздельно. Он знал, что делал. Но тут… – Галлена сделала паузу, – но тут появился человек… человек ли?.. которого мы ну совершенно не ожидали видеть здесь. Но тем не менее он здесь. И он призвал дикарей к порядку, а пока те на него завороженно глазели, у нас появилось время для передышки, и мы им воспользовались. Не знаю уж, как ЕМУ удалось на минуту подчинить злобных мезолитических горилл своей власти, но – факт налицо. – И Галлена, умолкнув, потерянно развела руками. – Но кто?! – возопил Женя, который начал уставать от всех этих загадок. – О ком вы говорите-то? – Они, батенька, говогят обо мне! – раздался мучительно знакомый голос, и Афанасьев, позабыв обо всех своих физических и моральных травмах, так и подлетел на кровати, потому что увидел прямо перед собой бородку, шишковатую блестящую лысину и хитрый прищур Владимира Ильича Ленина. Ленина!!! Афанасьев онемел. Владимир Ильич, впрочем, молчать долго не намеревался и заговорил: – Я понимаю, что вы, батенька, подкуплены междунагодной бугжуазией, но сгазу должен пгедупгедить, что я тоже не намеген тегпеть каких бы то ни было выпадов в адгес йуководства молодой советской йеспублики и намеген пгинять самые кагдинальные… самые кагдинальные, учтите!. |
