– Владимир Ильич, – заговорила Ксения, которая, верно, более Афанасьева свыклась с мыслью созерцать жИВОГО вождя мирового пролетариата. – Мы сами сожалеем обо всем происшедшем, но не знаю, как можно решить эту дополнительную проблему с вами. У нас и так их хватает, знаете…

    Товарищ Ленин задрал голову и, тыча едва ли не в направлении потолка своей знаменитой бородкой, высыпал мелкие, суетливые и округлые, как рассыпавшийся горох, слова:

    – Вы, товагищ, наверно, в когне недопонимаете меня. Что значит – «дополнительная пгоблема»? Это агхивозмутительно! Мало того что меня каким-то пока что непонятным мне манегом похитили из помещения Коммунистического унивегситета имени товагища Свегдлова, мало того, что я подвеггся нападению каких-то неандегтальцев, так еще мне говогят, что я – «дополнительная пгоблема»! Это типичное пижонство и, если хотите знать, товагищи, попахивает головотяпством, йазгильдяйством и оппогтунизмом!

    Белокурый Альдаир, громадный, широкоплечий, похожий на древнеримского гладиатора в трактовке современных кинематографистов, подошел к Владимиру Ильичу, который был ниже его примерно на две головы. Тот, задрал голову и, внимательнее разглядев диона, мгновенно перескочил с темы на тему:

    – Ай-ай-ай, батенька! Да я посмотгю, вы этакая глыба…

    – …матерый человечище, – оперативно подсказал Женя Афанасьев, который несколько пришел в себя.

    Что ж, ситуация была совершенно ясна. В тот момент, когда долгожданные Альдаир и Галлена появились на сцене зала заседаний, очередная флуктуация 5 пространственно-временного континуума (тьфу ты!) выкинула дионов из чуждого им пространства-времени в исходную точку, а с ними всех, кто оказался в сфере воздействия их силовых полей. И Владимира Ильича, как близкого очевидца, тоже засосало водоворотом времени. Вот так – ни больше ни меньше!..

    – Только его нам и не хватало, – вздохнул кто-то, определенно имея в виду дорогого товарища Ульянова-Ленина.

    Ленин посмотрел на Женю и произнес:

    – А если вы хотите сказать, товагищ, что делали всё совегшенно без намегений пгичинить мне вгед – вплоть до физического устганения, – то я вас совегшенно не понимаю, знаете ли, батенька!..

    – Я сам себя не понимаю, – сказал тот. – Я же ясно видел, что чекист в меня выстрелил. Почему же я в таком случае жив и даже не ранен?

    – Ну, это самый простой из всех вопросов, – сказала Галлена. – В тебя стреляли в то время, как уже началось перемещение. Пуля просто потерялась в одной из ячеек пространственно-временной структуры этого мира.

    – Вот-вот, – ехидно подхватил Добродеев, – и, попав тебе в грудь, вылетела уже из спины какого-нибудь индейца в Южном полушарии тысячу лет тому назад.

    – Совершенно не исключено, – кивнула Галлена. – А вы, Владимир Ильич, располагайтесь. С вами же что-то решать надо. Вы, надеюсь, поняли, что никто вас не похищал. Просто вас угораздило переместиться в исходную точку вместе с нами.

    – Но где я? В Йоссии? – быстро спросил Ленин, сверкая маленькими своими калмыцкими глазами и пуская по скулам крепкие желваки.