Каждый день был наполнен тренировками, тренировками и еще раз тренировками. В каком-то смысле эти дни были гораздо хуже, чем в Ковенанте, потому что каждый останавливался и пристально наблюдал, когда наступало моё время использовать акашу.

Маркус и Солос выстроили в линию несколько крупных камней, которые прежде были разбросаны по территории, и моя задача состояла в том, чтобы сделать малёхонькие камешки из них. И это работало — почти. Скажем так, когда я находилась лишь в нескольких футах от них. Но чем дальше я была, тем сложнее было попасть в цель.

Вспотев в термо-одежде Айдена, я заворчала, когда высвободила акашу, из-под своей грудной клетки. Сила божественных знаков зудела, когда пятый элемент ожил в моих руках.

Под пологом деревьев, Айден и Оливия прекратили свой спарринг и стали наблюдать.

Сконцентрировавшись на элементе, я позволила своим чувствам обостриться. Применение акаши было подобно непосредственному соединению с землей — словно подбежать-и-обнять-родственное-родословное дерево. Я могла чувствовать вибрацию травы и земли под ногами, так же, как и десятки ароматов, которые приносил тихим стоном ветер, и я могла почувствовать воздух, скользивший по моей коже призрачными пальцами.

Акаша ожила в моей правой руке, когда я вскинула руку. Молния света изверглась из моей ладони, промчавшись более десяти футов и врезавшись в правый край валуна. С громким треском валун раскололся.

Люк бросился прочь с пути, но все же его осыпало обломочной россыпью. Он согнулся, готовый поцеловать землю.

— Ой, — вздрогнула я. — Прости?

Потирая спину, он отмахнулся рукой и, прихрамывая, направился в сторону Дикона, который пытался скрыть свой смех.

— Заткнись, — заворчал он.

— Ты должен лучше понимать, что значит находиться так близко, — ответил Дикон.

Я вздохнула и повернулась к Солосу.

— У меня ужасный прицел.

Солос кивнул.

— Немного неуверенно.

— Немного? — мои брови приподнялись.

— Ты попадаешь в цель, и я полагаю, это единственное, что имеет значение.

Взглянув на Айдена, я обнаружила, что его внимание сейчас было сосредоточено на спарринге между Леа и Оливией. Обе девушки были изумительными борцами и в равной степени соответствовали друг другу, а Айден находился в абсолютно инструкторском режиме, выкрикивая команды своим глубоким, необычайно мелодичным голосом. Я осознала, что скучала по такому индивидуальному вниманию.

Блин, я скучала по огромному количеству внимания.

Одно оставалось неизменным в течение этих трех дней — что-то определенно происходило с Айденом. Не то чтобы он избегал меня. Каждую ночь он присоединялся ко мне в кровати, прижимал к себе, и держал всю ночь. Но ничто не заходило дальше этого, даже несмотря на то, что я ощущала его желание. Он всего-навсего не делал никаких шагов в этом направлении, и я не имела понятия, почему это происходило. Я была более чем уверена в том, как я оказывалась обернутой вокруг него, было признаком того, что я скучала о счастливых временах.

Я прикусила нижнюю губу, когда повернулась назад к последнему валуну, встряхнув плечами. Не было больше кошмара о Сете, слава богам. Часть меня предполагала, что это имело отношение к тому факту, что я не засыпала до тех пор, пока не уснет Айден. Может быть, всего лишь знание, что он был здесь, помогало, но он не приходил спать до позднего вечера, и обычно это означало, что мне потребуется еще пару часов, чтобы отключиться, и когда он просыпался с первыми лучами солнца, просыпалась и я. С того момента, как я была вовлечена в ежедневные тренировки по управлению акашей, я была измождена, словно жертва демона.