— Ты должен был помочь ему!

— Как? Как я должен был это сделать? Что, как ты думаешь, произошло бы, если бы все поняли, что твой отец полукровка? Полукровки и чистокровные, которые скрещивались раньше, были пойманы. Их детям не позволяли жить.

— Противно, — я сглотнула.

— Это так неправильно.

— Я не согласен.

Он потянулся и пробежал пальцами по ближайшему лиственному растению.

Твой отец, казалось, не узнал меня. Только позже от Лаадан я узнал, что это, должно быть, было игрой.

Это потрясло меня — все встало с ног на голову. В памяти всплыл разговор, подслушанный мной, между Маркусом и Телли. Маркус был в ярости.

— Телли хотел, чтобы ты сдал меня, не так ли? Он даже предложил тебе место в Совете.

Он пристально посмотрел на меня.

Я усмехнулась.

— Я подслушала вас, ребята.

Глядя на меня мгновенье, он покачал головой.

— Да, он предложил.

— И ты отказался.

— Да.

Его взгляд говорил — разве я мог поступить иначе?

Ух ты. Вещи обрели смысл теперь, после всего. Я напоминала ему о маме, и он скучал по ней, поэтому он, возможно, испытывал неудобство рядом со мной. В любом случае Маркус не был обычным человеком. Он не знал о моем отце, пока не стало слишком поздно. Я верила в это. И он не сдал меня Телли. Я помню, как он взял меня на руки и понес, после того, как Сет напал на Совет, а у меня был приступ тошноты.

Как и Айден, он не отказался от меня.

Маркус… он заботился обо мне. И это много значит. Кроме моего отца, который был вне досягаемости от меня, Маркус был последним из моей семьи — моей крови.

— Спасибо, — сказала я. И затем, импульсивно, даже если он не был человеком, любящим обниматься, я прыгнула вперед еще до того, как он понял, что происходит и обняла его. Однако я сделала это быстро — я не хотела волновать его.

Я села назад на свое место, а он уставился на меня, выпучив глаза. Поверьте, я все-таки его взволновала.

— За что ты благодаришь меня? — спросил он медленно.

Я пожала плечами.

— Ты странная девушка.

Смеясь, я откинулась на подушки на подоконнике.

— Держу пари, мама была странной девушкой.

— Да.

— Можешь рассказать мне о моем отце, я имею в виду, если ты не устал или еще что-нибудь?

— Есть несколько историй, которые я могу рассказать.

Как в зеркальном отражении он повторил мою позу.

— И я не устал. Совсем нет.

Его улыбка была неуверенная, но настоящая, и я не могла ни о чем думать, когда он так улыбался.

Мои губы любезно ответили ему.

— Это было бы, правда, здорово.

Наступил рассвет и солнце взошло, прогоняя мрачные тени, когда я подумала, как была бы счастлива моя мама, зная, что мы с Маркусом как-бы сроднились.

И я не могла не поверить, что она счастлива. Может быть, она сейчас улыбалась, глядя на нас. Так же как солнце проникало сквозь окно, согревая наши спины.

Глава 14

В течение следующих трех дней наша маленькая группа выработала свой собственный ритм. События в мире улеглись. Не было больше никаких стихийных бедствий, а вулкан Сент-Хеленс, казалось, успокоился. Аполлон все еще не появлялся, и коттедж где-то в середине неизвестности стал зоной, свободной от богов. Хорошее дело, но я полагала, что один может запросто внезапно появиться, скорее всего, в постели Дикона или где-нибудь, где мы меньше всего ожидаем.